Она молчала.
— Пап? — вклинился в воцарившуюся паузу голос Эрвина.
Итан прикусил язык.
Хуже и не придумаешь.
Сыну нельзя было всё это слышать.
— Что случилось с Мэнди? — спросил мальчик, и голос его дрожал, будто он вот-вот заплачет.
Часть первая
Глава четвертая
Итан не ошибся: глаза Эрвина блестели от слёз, губы скривились, а брови выгнулись дугой на манер печального Пьеро. Ещё минута — и парень заревёт во всю мощь голосовых связок. Но мужчина знал, что сын не позволит себе истерику при посторонних людях, а постарается где-то спрятаться, затаиться, словно раненный зверь. Действовать стоило оперативно: дом огромный, ищи потом мальчика по всем его закуткам и пустым помещениям.
— Мы не договорили… — начала Лорна, но Итану уже было на неё наплевать. Он ринулся за ребёнком, устремившимся куда-то на второй этаж особняка. Про себя Итан молился лишь об одном — чтобы Эрвин в сердцах не сиганул в зеркало.
Портальная магия — штука опасная. И хоть новичкам везёт, удача в любой момент могла отвернуться от маленького путешественника. Бабушка-социопатка покажется ему ангелом, очутись он в измерении, населённом настоящими монстрами, или, что ещё хуже того — в реальности с высоким радиационным фоном или непригодными для жизни условиями. Многообразие миров впечатляло воображение, но и пугало. Некоторые Итан видел своими глазами и едва унёс оттуда ноги.
Эрвин поскакал в комнату Мэнди, но не полез в зеркало. Он плюхнулся на кровать, и, обхватив себя руками, принялся раскачиваться из стороны в сторону, стараясь успокоиться. Мужчина присел подле сына и попытался обнять его, но тот лишь от него отмахнулся. Взгляд у него был один в один, как у Джуди, когда она была одновременно и глубочайше расстроена, и зла, как сотня чертей.
— Ты помнишь, о чём мы с тобой вчера договорились? — прочистив горло, начал Итан. — Мы остаёмся тут на день, но если…
— Да помню я! — пылко перебил Эрвин. — Но я никуда не пойду! Папа, ты что, не понимаешь? Ты не слышал, что сказала миссис Уокер⁈ Мэнди похитили! Ты сам учил меня, что нельзя бросать друзей в беде, что нужно помогать…
«Ага, — мрачно согласился Итан про себя, — что верно, то верно. Опять же: сам виноват».
Но не мог же он воспитывать ребёнка, не попытавшись привить ему хоть какие-то моральные ориентиры, которых так недоставало ему самому? Лорна шлялась по благотворительным аукционам и жертвовала щедрые суммы в какие-то фонды, но и пальцем не пошевелила бы в случае реальной чужой беды. Она считала отзывчивость — глупостью, а героизм — пустой тратой времени.
Когда погибла Джуди из мира Итана, его мать беспокоилась лишь о том, что подумают окружающие. Он не забыл её циничные слова: «дети погибают каждый день». По её мнению, Итану и вовсе не нужно было пытаться спасти малышку, свалившуюся в реку. Тогда он не умел плавать и сам мог утонуть. Лучше бы понаблюдал с берега, как бедняжка барахтается, и пошёл домой как ни в чём не бывало.
Ему нестерпимо захотелось высказать всё это Лорне и ткнуть мать носом в её лицемерие. Она не помогла бы чужой девочке. Почему он должен беспокоиться из-за Мэнди, которая ему никто?
Потому что Итан не хотел быть таким, как его мать.
В сложившихся обстоятельствах Лорна взяла бы его за шкирку и пинком затолкала в зеркало — подальше от неприятностей.
К несчастью, Эрвин был абсолютно прав.
— Ладно, малец, — с тяжёлым вдохом сказал мужчина, — мы пока останемся и уйдём ночью, как собирались. Я выясню, что там с твоей подругой. Думаю, произошло какое-то недоразумение, и Лорна с её… — он проглотил слово «ведьмы», — подругами живо вернут Мэнди домой. Но пообещай мне, что не будешь нарываться?
— Правда? — удивлённо спросил мальчик. Его лицо посветлело, и у Итана отлегло от сердца. Он обрадовался, что смог найти компромисс и не разочаровать сына. В конце концов, ему не хотелось, чтобы между ними пролегла трещина, которая никуда не денется, и когда они вернутся в свой родной мир.
— Ага, — подтвердил Итан и потрепал Эрвина по волосам. — Ну, не разводи сырость. С Мэнди всё будет в порядке.
— И ты её поищешь?
Мужчина проглотил своё негодование по этому поводу: да-да, именно этим он и собирался заняться, конечно. Делать ему больше нечего!
— Поищу, — пообещал он. — Но ты очень мне поможешь, если посидишь тут, чтобы мне не пришлось потом искать и тебя. По рукам?