Девочка нашла взглядом маму и мигом сникла: напротив неё сидел не отец, а какая-то незнакомая тётка. Разглядев незнакомку, Мэнди удивлённо закусила губу.
Не может быть!
Чёрный костюм с глубоким вырезом, словно она только-только явилась с похорон; широкополая шляпа, напомаженный красный рот. Огромные очки, скрывающие половину лица. Гладкие, как вода, волосы. Длинные ногти. И всё бы ничего, но даже издали Мэнди уловила магию, исходящую от этой особы.
Ведьма.
Чужачка.
Мэнди осторожно подползла поближе. Ей нужно было услышать, о чём эта ведьма говорит с её матерью, да никак не удавалось разобрать слов за шумом в зале кофейни.
— … хочу знать, что у меня есть надежный тыл, — вычленила девочка голос матери из общей какофонии.
Незнакомка стала что-то тихо отвечать, но её прервало появление официанта.
— Две порции эспрессо и апельсиновый фрэш, — громче сказала она, растянув гранатовые губы в хищной улыбке. Мэнди невольно поёжилась от этого волчьего оскала. И, что хуже всего, ведьма сняла очки и взглянула поверх плеча мамы в том направлении, где пряталась девочка.
Мэнди припала к спинке диванчика и пропустила ещё какой-то фрагмент разговора. В следующий раз она осмелилась выглянуть в весьма удачный момент, потому что услышала:
— А что об этом думает твой супруг? Куда, кстати, он запропастился?
Без сомнения, речь шла о папе. Сердце девочки пропустило удар: сейчас она всё узнает…
— Не твоё собачье дело, — отрезала мама.
От досады Мэнди готова была разреветься в голос.
— Просто подумай над моим предложением, Джудит.
Мама резко поднялась и направилась к выходу. Девочка так и осталась сидеть, не зная, что ей делать. Конечности налились свинцом, а в горле стоял ком. Она чувствовала себя обманутой, обманутой и разочарованной. Она то надеялась!
— Эй, — над ней вдруг склонилась та колдунья, — здравствуй, принцесса. Тебе говорили, что подслушивать нехорошо?
Мэнди испуганно вжала голову в плечи: её бойкий нрав ей изменил. Мерзкая ведьма застигла её врасплох и буквально загнала в угол. Впору было позвать на помощь маму, но девочка вынужденно вспомнила бабушкины уроки: и в самых патовых ситуациях необходимо держать себя в руках и не давать слабину.
Даже если ты просто десятилетняя девочка, растерянная и подавленная потерей близкого человека.
«Он не умер», — автоматически поправила себя Мэнди. Её отец жив. Он…
Кажется, ведьма тоже подумала о чём-то подобном или могла читать мысли. Мэнди слышала, что есть колдуньи, кто на это способен. Одной из них была её бабушка.
— Где твой отец? — спросила незнакомка.
— Он… эм… — Мэнди так и не придумала, что на это ответить, чтобы не упасть в грязь лицом.
А что тут ответишь? Знала бы я сама? Идите к чёрту? Какашка.
Ведьма терпеливо ждала, перебирая пальцами цепочку на шее. На цепочке висело кольцо. Мэнди захотелось сорвать его и затолкать мерзавке в глотку. Она почти осмелилась это сделать, но тут появилась мама.
Её глаза метали молнии, а губы сжались в тонкую линию. Схватив дочь за запястье, она вздёрнула её вверх. Мэнди стиснула челюсть, чтобы не заскулить от боли, но всё равно испытала заметное облегчение: рассерженная мама была меньшей из её проблем. Куда меньшей, чем незнакомая колдунья.
— Я сказала тебе подождать в машине, — процедила мама. Она протащила девочку через всё кафе на улицу и грубовато втолкнула на заднее сидение.
— Кто она такая, мам? — вырвалось у Мэнди.
Ответом ей послужила звонкая пощёчина. Голова девочки мотнулась, но она тут же повернулась обратно к матери, чтобы проследить, как меняется выражение её лица. Она никогда не поднимала руку на дочь и теперь явно раскаивалась.
— Прости, — выпалила она, — пожалуйста, прости. Но… это…
На её глазах выступили слёзы. Она быстро вытерла их. Хоть мама её и ударила, Мэнди стало её жаль. Она выглядела потерянной и испуганной, живой. Не такой чёрствой и холодной, как обычно. Она редко позволяла себе проявлять эмоции.
— Прошу тебя, — взмолилась мама, — не говори бабушке.
— О чём? — зачем-то уточнила Мэнди.
— О том, что видела, — сказала мама. — Об этой… женщине.
Мэнди тяжело вздохнула: на минуту ей показалось, что она услышит другой ответ. Например, мама беспокоилась, что бабушку рассердит её маленький срыв. Ничего подобного. Бабуля и сама не брезговала такими методами. Папа по секрету рассказывал Мэнди, что часто огребал от неё в далёком детстве. Однажды бабушка попробовала провернуть это и с внучкой, но отец страшно взъерепенился и устроил грандиозный скандал.