— А тут это сделала бы ты, — рассмеялся Итан, — так что… какая, в сущности, разница? Вы с Амандой Макбрайд друг друга стоите.
— Как это мило с твоей стороны, Итан, — процедила Лорна. — Чем же я заслужила такое отношение? Почему ты так меня ненавидишь?
— Ничего личного, — заверил он, — это между мной и моей матерью, а ты просто слишком на неё похожа.
Лорна вдруг перегнулась через разделявший их столик, чтобы взять его за руку. Её кожа была нежной и морщинистой, но сами пальцы жёсткими и холодными. Сделавшись задумчивой, она ласково погладила его кисть. Итан не спешил отдёрнуть руку. Ему стало любопытно, к чему эта трогательная сцена и что мать выкинет дальше.
— Мне жаль, — проникновенно произнесла она, и, перевернув его руку ладонью вверх, коснулась мозолей на подушечках пальцев. — Жаль, что она была так жестока с тобой. Я прекрасно помню, какой была прежде и как скверно обращалась со своим единственным сыном! Мне казалось, что только так я смогу подготовить его к жизни в этом опасном мире. Но в тот день всё изменилось. Словно… у меня из глаза выскочил осколок волшебного зеркала Снежной королевы. Я увидела, каким он был на самом деле…
— О чём ты? — опешил Итан, хотя уже примерно догадывался, о каком дне идёт речь.
— Когда он чуть не погиб, спасая соседского ребёнка из реки, — ответила Лорна, поймав его взгляд. — Пятнадцатилетний мальчишка… а он был мудрее меня. Он показал мне, что можно сохранить в себе человечность, даже будучи колдуном. Это заставило меня многое переосмыслить, то, что я чуть его не потеряла.
— Что стало с этой девочкой? — против воли вырвалось у Итана.
— Не знаю, — пожала плечами Лорна, — после того случая они с матерью куда-то уехали, и я больше никогда о них не слышала. Но с тех пор я стала другой, поверь мне! И я глубоко сожалению, что твоя мать не получила такого же урока, как я. Не сомневаюсь, что это бы её отрезвило. Я так любила его! Я так гордилась им! Он был храбрым и справедливым, добрым и отзывчивым. Самым лучшим…
Она убрала руку и ненадолго спрятала лицо в ладонях. Когда она отняла их, её глаза сияли от слёз. Итан опешил: он никогда не видел мать такой уязвимой. Она могла блестяще отыгрывать скорбь и даже в нужный момент пускала скупую слезу, но сейчас её искренность выглядела неподдельной.
Неужели, эта Лорна и правда изменилась?
В это невозможно было поверить, хотя и очень хотелось.
Сердце словно мягко стиснула чья-то рука, а дыхание скомкалось в горле. Мужчина привык к коварной и властной матери, и растерялся, узрев её с новой стороны. Не её. Другую её версию в мире, который, кажется, был всё-таки чуточку лучше, чем его родной.
Как минимум, здесь выжили и он, и Джуди, хотя их пути потом разошлись.
«Соберись, размазня, — приказал себе Итан, — а то сейчас тоже разревёшься как девчонка».
— Ладно, — вздохнул он, — всё это, конечно, очень мило, но чего ты хочешь от меня? Правду, Лорна. Бегать по всему городу, разыскивая Мэнди, могут и твои ведьмы. Я слишком стар для этого дерьма.
Женщина шмыгнула носом и потёрла веки пальцами. Она оперативно устранила последствия небольшого эмоционального срыва и вернула лицу прежнее бесстрастное выражение.
— Завтра Самайн, — ответила Лорна, — и они приедут сюда. Аманда Макбрайд и кое-кто из её свиты. Они сами набились, видимо, чтобы разузнать, что у нас здесь творится.
«Аманда, старая сука, Макбрайд, — взвыл про себя Итан, — ну почему ей-то было не сдохнуть⁈»
— И ты хочешь, чтобы я выдал себя за твоего сына? — предположил он.
— Да, — сказала Лорна, — только на один вечер, чтобы укрепить наши позиции, а заодно аккуратно выведать, не прячутся ли на юге Мелисса и Мэнди. Пожалуйста, Итан, — взмолилась она, — если они там и им ничего не угрожает… я приму выбор Мелиссы и буду спать спокойно. Не заставляй меня мучиться неизвестностью судьбы моей внучки.
Мужчина отлично знал, каково это — теряться в догадках.
Итан десять лет задавался вопросом, что произошло с Джуди, жива ли она. Ему было бы не так горько, если бы он знал правду, какой бы она ни была. Он смирился бы, реши Джуд просто вернуться в свои мир и время, чтобы больше никогда не иметь с ним ничего общего.
В этом была исключительно его вина — он сам отпугнул её своим беспросветным враньём и безумными выходками.
— Ладно, — сдался мужчина, презирая себя за эту слабость, — твоя взяла. Но только на один вечер. И ты сразу расскажешь мне обо всех подводных камнях, договорились?