— Конечно! — обрадовалась Лорна. — А после я постараюсь быть самой ужасной бабушкой на свете, чтобы твой мальчик сам захотел вернуться в ваш мир.
— А тут и стараться не нужно, — не сдержался Итан.
В ответ мать одарила его самой едкой улыбкой из своего арсенала.
Услышав, что они задержатся в этом измерении ещё на сутки, Эрвин пришёл в неописуемый восторг, но его энтузиазм быстро сошёл на нет. Вестей от Мэнди не было, а мальчику предстояло безвылазно сидеть в её комнате, ведь он дал обещание.
И какая радость от пребывания в чужом мире, если нельзя его изучить?
— Можно, — сказал Итан, потешаясь с недовольства сына, — вот тебе, мой маленький исследователь, интернет. Изучай сколько душе угодно!
— Папа, ну ты просто, — захныкал Эрвин, но вынужденно согласился.
Мужчине пришлось знатно побегать, выполняя разные приготовления к своей роли, но он всё же улучил минутку, чтобы обзавестись симкартами для себя и сына. Он знал, что малыш не останется в обиде, предоставленный сам себе с ноутбуком и безлимитным трафиком, и запросто найдёт занятие по вкусу.
Перед приёмом Итан снова заглянул к Эрвину, чтобы впечатлить его переменой в своём виде, а заодно напомнить о строжайшем запрете покидать комнату, как только прибудут гости. Лорна успокоила его, что визита Луизы Ришар не предвидится, ведь она отбыла в Европу по каким-то своим вампирским делам, но южные ведьмы тоже не производили впечатления компании, подходящей ребёнку.
Эрвин оторвался от ноутбука и изумлённо округлил рот и глаза, сделавшиеся комически огромными, как у мультяшной зверушки.
— Папа… ты похож на гангстера! — выпалил он.
Итан усмехнулся этому комментарию, сочтя это некой эволюцией после набивших оскомину сравнений с фольклорным персонажем.
Ради дурацкой ассамблеи ему пришлось проститься с бородой и совершить основательный налёт на гардероб покойника.
Ничего хорошего он там не нашёл: местный Итан оказался любителем уродливых твидовых пиджаков с заплатками на локтях, шерстяных жилеток и галстуков такой ширины, что они скорее годились в качестве половиков. Вкус у «доброго, храброго и далее по списку» сына Лорны был отвратительным. Хоть лейблы на ярлычках одежды и говорили о её дороговизне, выглядела она так, будто эти шмотки принесли с барахолки, куда их сдали родственники какого-нибудь почившего пенсионера.
Самым приличным был чёрный костюм, видимо, имевшийся там как раз на случай похорон. Втиснувшись в него, немного узкий в плечах, Итан невольно почувствовал себя снова подростком. В юности он одевался исключительно в тёмные вещи, но не потому, что хотел подчеркнуть свою мрачную и загадочную натуру, а в силу их практичности. Если из носа постоянно хлещет кровь — о белых рубашках и пижонских льняных костюмах можно забыть.
Но хипстерские пиджаки были не самым страшным из того, что мужчину обнаружил, изучая комнату того, кем ему предстояло прикидываться. В ванной ему попалась краска для волос, принадлежавшая точно не Мелиссе, а «господину Верховному магу», очевидно, стеснявшемуся седины на висках. И в довесок — целый галлон мерзкого, липкого геля для укладки. Зализав им свои относительно короткие волосы, Итан теперь брезговал прикасаться к голове, чтобы не вляпаться в эту тошнотворную слизь.
— Никогда не видел тебя без бороды, — поделился Эрвин.
Щёки ещё покалывало после избавления от многолетней растительности отшельника, а глаза с непривычки чесались из-за контактных линз.
— Не узнаешь? — усмехнулся мужчина, — ничего, потом отращу обратно и снова стану дровосеком.
— Ну… так тоже неплохо, — подумав, изрёк сын. — Ты будто… стал моложе.
— Не подлизывайся, — сказал Итан, — из комнаты ты сегодня не выйдешь.
— Ну почему… — начал мальчик, но заткнулся, поймав предостерегающий взгляд отца.
— Потому что к нам придут очень гадкие тётки, — напомнил он, — но мне нужно встретиться с ними, чтобы что-то выяснить про твою Мэнди. У меня типа… шпионская миссия. Вот и пришлось надеть маскировку.
Эрвин насупился. Сжалившись, Итан подсел к нему, и, притянув малыша к себе, погладил по волосам и чмокнул в макушку. Сын заворчал и принялся вырываться — чем старше он становился, тем сильнее смущался проявлений нежности. А в детстве он был ласковым, как дворовый котёнок.
— Ну, не обижайся, малец, — примирительно сказал Итан, — ты будешь меня отвлекать. Я не смогу выведать у них информацию, если буду постоянно за тебя переживать. Это очень противные…