— Ведьмы? — подсказал Эрвин. — Мэнди говорила, что она ведьма, и её мама, и бабушка. И ты… она сказала, что ты колдун. Это правда? Ты умеешь колдовать?
— Не-а, — заверил его мужчина, — и Мэнди твоя — та ещё сказочница. Что ей, три года, что ли, чтобы верить в такую фигню?
— Ага, — согласно кивнул сын, — но мы же как-то попали сюда через зеркало? Значит, магия всё-таки существует? И бабушка… она кастовала фаербол!
— Вот поэтому тебе лучше сидеть здесь и не отсвечивать, — рассудил Итан. Он подумал про остальных ведьм и гадкие вещи, что они способны творить при помощи магии, и у него засосало под ложечкой.
Он поднялся и проверил пистолет, спрятанный под пиджаком. В том же магазине, где он его раздобыл, порадовавшись, что деньги ощутимо упростили задачу, он приобрёл также охотничий нож, надежно разместившийся в ножнах на запястье. Впрочем, оружие не внушало спокойствия.
Итан надеялся, что ему не придётся пустить его в дело, и приём пройдёт мирно.
Это было очень наивно с его стороны.
— А «фигня» — это ругательство? — опомнился Эрвин.
— Не знаю, — признался мужчина, — но на всякий случай зачтём. О, поверь, дорогой, папочка сегодня насквернословит тебе на новый велик, а то и на два.
— Почему? — спросил сын.
— Потому что глаза б мои этих гадин не видели, — со страдальческим вздохом поделился Итан.
Он вышел в коридор и дождался, пока мальчик запрётся в комнате изнутри, на мгновение прижавшись к двери лбом, чтобы остудить голову о холодную древесину.
С первого этажа доносились музыка, голоса и ароматы шикарного ужина, накрытого к приезду гостей. Увы, Итан так разнервничался, что у него напрочь отбило аппетит.
Пока он спускался по лестнице, ноги всё сильнее наливались свинцом. К последней ступеньке он был в состоянии, близком к обмороку. Он вцепился в перилла, выискивая взглядом Лорну, и она, заметив его, ринулась через собравшуюся толпу.
Господи, и откуда здесь столько народу?
— О, милый, — выдохнула женщина, поправив воротник его пиджака, — ты шикарно выглядишь! Я и забыла, какой ты…
— Ш-ш-ш, — остановил её Итан, — не увлекайся, Лорна. Я не он, а одичавший Итан, который изъясняется как последнее быдло. Если ты вдруг забыла, — колко добавил он.
— Нет, я не забыла, — сверкнув глазами, сказала она, — но сегодня тебе придётся побыть им.
Она схватила с подноса проходившего мимо официанта два бокала шампанского, и протянула один Итану. Он взял его, веселясь с того, что ради грёбаных ведьм мать даже наняла официантов. Подумать только! Пусть несчастные южанки, что сидят в своём дурацком старом доме среди леса, позавидуют тому, как роскошно живут их северные коллеги.
Им такая красивая жизнь и не снилась.
— Я не пью, — сообщил он.
— Это всего лишь шампанское, — беззаботно пожала плечами Лорна. — Кстати, утоли моё любопытство, по какой причине?
— О, а ты забыла, кто мой биологический отец? — откликнулся Итан. — Шейн, у меня в венах течёт бухло вместо крови, Рид. Не хочу пойти по его стопам, если поганые гены возьмут верх.
Это была не совсем правда — «поганые» гены уже однажды брали своё. Но мужчина всё же принюхался к шампанскому — оно пахло изумительно, а пузырьки тут же шаловливо защекотали нос. Искушение хотя бы пригубить было очень велико.
— Вы с ним знакомы? — искренне изумилась Лорна. — Как это возможно?
— Так получилось, — отмахнулся Итан, но всё-таки заинтересовался: — Выходит, твой Итан так его и не узнал? Всю жизнь считал своим папашей Натаниэля? Ох, Лорна! И как тебе только не стыдно? Утаила правду от своего ненаглядного Итана!
— Прекрати, — потребовала женщина, нахмурив брови, — пока кто-нибудь не услышал, как ты говоришь о себе в третьем лице!
— Ну, я же не о себе говорю, — резонно заметил он. — Да и какое им дело? Может бедняга совсем умом двинулся от жизни среди мерзких ведьм…
Он осёкся, приметив, пожалуй, самую мерзкую ведьму из всех возможных.
Она была точно такой же, какой Итан её запомнил, ничуть не изменившись за годы. От её вида тут же скрутило желудок, словно он всё ещё оставался тем же маленьким мальчиком, которому Аманда Макбрайд вселяла неподдельный ужас одним только своим присутствием.
Слишком высокая для женщины, с неестественно белой и гладкой кожей и пронзительными ярко-зелёными глазами, она возвышалась над всеми присутствующими, как башня из слоновой кости или памятник на старом кладбище. Она сняла пальто и царственным движением протянула его кому-то, кого от Итана загораживали чужие спины. Зато Аманда была прекрасно видна во всём её монструозном великолепии.