На дне её зелёных глаз вспыхнул нехороший огонёк. Он манил за собой — в мрачные чертоги, как призрачный свет на болоте.
Итан уже не мог освободиться.
К вискам прилила кровь, и боль окутала голову плотным кольцом. Будто терновый венец, надетый не снаружи, а втиснутый прямо внутрь черепной коробки. Мужчина почти реально ощутил давление смертоносных шипов. Никаких шипов, конечно же, не было, просто Джадис приступила к исполнению любимого трюка.
Она прошлась по поверхности и коснулась недавних воспоминаний. Он попытался подсунуть ей что-то нейтральное — Лорну, интерьер дома, начало приёма, и, как на зло, откуда-то выпрыгнул образ другой Джуди. Но это было вполне невинно. Лучше она, чем Эрвин или Мэнди, завалившаяся в чужой мир.
— Прекрати это! — взвизгнула Лорна, догадавшись, что происходит. Макбрайд проигнорировала её требование, продолжая свой натиск.
Краем глаза Итан заметил, как мать предупреждающе выкинула перед собой ладонь. Ещё минута этой пытки — и её огненный шар развяжет войну между Ковенами.
— Аманда, — сквозь зубы выдавил он.
И вдруг её вторжение прекратилось. Колдунья откинулась на спинку кресла с видом полнейшего удовлетворения на лице. Нечитаемым взглядом она смотрела куда-то в пространство, словно выпав из реальности.
Лорна медленно опустила руку и сжала её в кулак.
— Как любопытно, — наконец отмерла Аманда, — ты и сам стал похож на смертного. Что случилось с твоей магией?
«Ну… как бы тебе сказать? — мысленно отозвался Итан, — не твоё собачье дело?»
Язык будто прирос к нёбу, отказываясь повиноваться хозяину. В голове ещё звенело эхо прежней боли, мешавшее оперативно собраться с силами. Ни о каком «держать лицо» не могло быть и речи. Перед глазами всё плыло, и предметов в комнате резко стало подвое.
— Ничего, — ответила за него Лорна.
— Ничего, — повторила Верховная юга. Лорна её совершенно не интересовала. Аманда обращалась не к ней, а к жертве, с которой жаждала ещё позабавиться. — Раньше у тебя лучше выходило мне противостоять. Где ты был, Итан Уокер? Почему ты лишился своих способностей?
— Ты ошибаешься, — он наконец совладал со своим речевым аппаратом. Голос звучал глухо и измученно. Впрочем, после пережитого в этом не было ничего удивительного.
— Я никогда не ошибаюсь, — самодовольно заявила Джадис.
— Довольно! — не выдержала Лорна. — Аманда, твоё поведение неприемлемо. Если ты продолжишь пренебрегать нашим гостеприимством, я вынуждена буду указать тебе на дверь. Правила едины для всех. Или ты считаешь, что тебе разрешено использовать…
— Ой, избавь меня от этого, дорогая, — не дала ей закончить Верховная юга, — прибереги нотации для своих домочадцев. Я просто хотела немного позабавиться. Разве не за этим мы все здесь собрались в эту особенную ночь?
Она поднялась и сделала широкий шаг в направлении Итана. Избегая зрительного контакта, он опустил глаза к носкам её туфель на высоких каблуках. Она и без них была исполински-огромной, как цирковая великанша, но считала себя обязанной вскарабкаться ещё выше.
— В тебе что-то изменилось, — шепнула она, склонившись к мужчине. Он отвернул голову, сторонясь её ледяного дыхания. Общаться с условно-мёртвой Луизой Ришар было и то намного приятнее. Вампирша обладала неоспоримой харизмой, обходительностью и очарованием европейской аристократки. Аманде Макбрайд же нравилось вселять в окружающих страх.
Только когда она покинула кабинет, Итан понял, что не дышал всё время, что ведьма маячила поблизости. Это не продлилось и минуты, но по ощущениям прошла целая вечность.
Лорна сочувственно погладила его по плечу.
— Ты хорошо держался, — невразумительно подбодрила она.
— Да пошла ты, — вырвалось у него.
Он помассировал виски, разгоняя кровь. В горле было сухо, и сейчас он точно не отказался бы от шампанского или чего-то покрепче. После такого хочешь-не хочешь, а схватишься за бутылку.
— Мне жаль… — снова начала Лорна.
— Прекрати, — устало попросил Итан.
— Я это так не оставлю, — заверила его мать, — она за это ответит. Она…
Мужчина оборвал её взмахом руки. Её голос, как и любой другой звук, лишь усиливал мигрень, оглушительно резонируя внутри черепа. Болели и глаза, а из-за линз создавалось ощущение, что в них набился песок, но, увы, до конца этой ярмарки тщеславия ему придётся мириться с этим неудобством. Как и с множеством других неудобств. Весь этот приём был одним сплошным неудобством.