— Что с ней случилось? — спросил малыш, перехватив взгляд отца.
— У неё был рак, — особо не раздумывая, ответил Итан.
«Спасибо, мам», — ядовито поблагодарил он Лорну. По крайней мере, её стараниями мужчина имел обширное представление о течении этой болезни. Его мать тщательно изучила материал и хорошо подготовилась к своей роли. Теперь и Итану не придётся запутаться, выплетая паутину лжи, если Эрвин попросит подробностей.
Он не попросил, его занимало другое:
— Если… если в нашем мире за нами охотится эта… вампирша, — неуверенно начал мальчик, — то зачем нам туда возвращаться?
Ему нельзя было отказать в проницательности! Да и просьбу «сделать выводы» он исполнил прилежно. Итану надлежало злиться лишь на себя, что он не предвосхитил такое направление мыслей ребёнка.
Выходит, он просчитался и зря пошёл ва-банк, поставив на Луизу Ришар.
— Это наш дом, — напомнил мужчина.
— У нас нет дома, — с чувством сказал Эрвин, сверкнув глазами, — но он мог бы быть здесь! Раз нам угрожает вампирша, почему не остаться с ба… с миссис Уокер, которая не даст нас в обиду? Она же ведьма!
— Да потому что она хуже любой вампирши! — не сдержался Итан. — Это сейчас она прикидывается милой старушкой, но ты даже не представляешь, дружок, что это за тварь! О, поверь мне, я с ней вырос. У меня было ужасное детство, да и у твоей Мэнди, надо думать, тоже. Она тебе не рассказывала? Не рассказывала, что Лорна, разозлившись, может и ударить? А злится она часто. Но это ещё не всё…
— Мэнди… говорила, что ей было нелегко, — невозмутимо признал Эрвин, — но мы обсудили это с бабушкой. Она сказала, что исчезновение Мэнди её изменило. Ты должен дать ей шанс!
— Я должен дать ей шанс⁉ — вскричал Итан. — Да какого чёрта⁈
Он вскочил и прошёл круг по комнате, выхаживая гнев, захлестнувший его с такой силой, что стало невозможно усидеть на месте. Казалось, разбушевавшееся сердце гоняет по венам не кровь, а яд.
— Я же предупреждал тебя, — сердито продолжал мужчина. — С ней нельзя развешивать уши! Изменилась она! Исправилась, блин. Да она и не такое скажет, чтобы добиться своего!
— Ты тоже, — внезапно твёрдо произнёс Эрвин.
— Что, прости? — Итан остановился так резко, что едва смог удержать равновесие, и ему пришлось опереться руками о спинку дивана в поисках хоть какой-то опоры. Голова пошла кругом. Нагретый камином воздух втёк в открытый рот, подобно вулканической лаве и обжёг лёгкие.
— Извини, пап, — потупившись, пробормотал мальчик, — но я тебе больше не верю.
— Из-за Лорны? — вырвалось у Итана.
Эрвин покачал головой.
— Нет, — сказал он, — из-за всех этих секретов. Ты никогда не рассказывал про бабушку, про маму! Ты говорил, что ничего не знаешь о магии и других измерениях, а оказывается, знаешь. Зачем ты скрывал это от меня?
Итан кое-как совладал с телом, подбираясь к сыну поближе, но притормозил: во взгляде ребёнка читалась откровенная неприязнь. Он был страшно обижен и предельно зол.
И имел на это полное право!
— Я скрывал, чтобы тебя защитить, — заверил мужчина. — Я обязательно бы всё тебе рассказал, но ждал, пока ты подрастёшь.
— А что ещё ты скрываешь, чтобы «меня защитить»? — с недетской серьёзностью спросил Эрвин. — Чему мне верить? Мама же не умерла от рака, да?
«Нет, милый, — про себя ответил ему Итан, — твоя мама сбежала, потому что я постоянно врал и слишком многое недоговаривал. Кажется, настала твоя очередь меня бросить».
А ведь малыш ещё не знает самого главного!
Как ему понравится, что он всю жизнь считал своим отцом абсолютно чужого человека?
Человека, и повинного в том, что Эрвин вырос без матери.
— Молчишь, — вздохнул он, — потому что даже это — ложь!
— Нет, — слабо возразил Итан.
— Не надо, — упавшим голосом попросил сын и нанёс решающий удар: — Дело не в маме, не в Мэнди, не в… бабушке. Я очень тебя люблю, пап, но мне надо всё обдумать.
Мальчик аккуратно собрал принадлежности для рисования и тихо ушёл, оставив последнее слово за собой. Лучше бы он ревел и бился в истерике, как и полагается всем нормальным детям в таких обстоятельствах! Эрвин повёл себя как взрослый.
Его ледяное спокойствие обескураживало и пугало.
Не слишком ли рано он ожесточился и простился с иллюзиями?
«А чего ты хотел? — спросил себя Итан, — ты сам обрёк его на такую жизнь, тут хочешь не хочешь, придётся».
Оправдание, что у него попросту не было выбора, больше не работало. Он чрезмерно им злоупотреблял.