Наверное, разумнее было с самого начала отправиться в бар, а не сюда. Но Эрвин, продолжавший использовать отчуждение в качестве меры наказания, сам предоставил отцу карт-бланш. Да и, по-хорошему, Итан задолжал Джудит объяснения, в прошлый раз по-английски смывшись на рассвете. Тогда он малодушно испугался необходимости говорить с девушкой после всего, но у него было время, чтобы морально подготовиться.
Джудит открыла так быстро, будто ждала его.
Впрочем, её внешний вид утверждал обратное: она явно не была настроена на приём гостей. Влажные после душа волосы завились в мелкие кудри, беспорядочно окаймляя лицо, казавшееся совсем юным и невинным без агрессивного макияжа. Даже кожа приобрела более здоровый оттенок — должно быть, декадентская бледность являлась частью боевого раскраса. Только чёрное платье осталось прежним, но едва ли ведьма прихватила с собой на «задание» целый гардероб в багаже. Вероятно, у неё вовсе не имелось сменной одежды.
— Не помешаю? — вернул Итан её же слова.
— М… нет, — с запинкой ответила девушка и отступила, пропуская его в номер. Ковролин проглотил звук шагов её босых ступней. Без каблуков она оказалась очень маленькой, куда ниже, чем была оригинальная Джуди.
Итан прогнал мысли о жене, вопиюще неуместные в присутствии женщины, с которой он ей изменил. Дважды. Он не исключал и возможность третьего раза, ведь стремление расставить все точки над «i» было только предлогом. Глядя правде в глаза, он ничего не имел против повторения.
Опомнившись, он протянул Джудит бутылку. Она неуверенно забрала её из рук мужчины, избегая касаться его пальцев. Перчатки вновь заняли своё место.
— Ты хочешь меня споить? — полюбопытствовала она.
— Браво! — нервно усмехнулся он. — Ты разгадала мой хитрый план.
Джудит кивнула своим мыслям и обвела номер тоскливым взглядом. В предыдущий приход сюда Итан бегло отметил, что у неё практически нет личных вещей — здесь царил образцовый порядок хотя бы потому, что ей нечего было разбрасывать. На прикроватной тумбочке одиноко лежал допотопный кнопочный телефон, а в открытом стенном шкафу примостился небольшой чемодан, старый настолько, что с ним спокойно могли путешествовать европейские эмигранты во времена Второй мировой. Подле него — пара туфель. На вешалке — лёгкий плащ, малопригодный для осени в Массачусетсе.
Судя по всему, правая рука Аманды Макбрайд не удостаивалась особых привилегий, кроме «командировок» сюда.
— У меня здесь только один стакан, — словно оправдываясь, сказала девушка, — и нет штопора.
— Ручка найдётся?
Она выдвинула ящик прикроватной тумбочки, и, вытащив оттуда Библию, запустила кисть в самые недра. К счастью, там имелось искомое. Итан ненадолго отвлёкся от неловкости, нарастающей в геометрической прогрессии, занявшись извлечением пробки с помощью ручки. Этому трюку его когда-то научил Шейн, и хоть на тот момент Итан уже напрочь, как он наивно полагал, завязал со спиртным, ему всё же стало интересно, как это работает.
По крайней мере, ему удалось впечатлить Джудит: она взирала на него с удивлённо приоткрытым ртом, а в её глазах читались любопытство и азарт.
— Ну что? — самодовольно протянул он, предложив ей первой отведать вина. — Спорим, тот Итан так не умел?
— И спорить не буду, — фыркнула девушка. Она отхлебнула прямо из горла и скривилась: — Кстати… это и твоё имя тоже?
Он в очередной раз посетовал про себя на путаницу, порождённую существованием параллельных миров, населённых похожими обитателями. И что ей ответить? Вряд ли Джудит приятно слышать имя насильника и садиста, чьей жертвой она была. Выходит, из-за этого козла Итану теперь придётся придумывать себе псевдоним?
О, в этом не было и малейшей необходимости! Ни к чему утруждаться и ломать голову:
Спасибо Лорне и её любви к традициям.
— Ты можешь звать меня Натан, — нашёлся он.
Чуть ли не впервые в жизни мужчине пригодилось его второе имя, о наличии которого он вспоминал, лишь заполняя различные официальные бумаги. От полной формы — Натаниэль — разило гнусным пуританским душком, но сокращённая напоминала палиндром. Это было весьма забавно, учитывая, что Итан попал сюда через зеркало. Вполне в духе интеллектуальных игрищ Льюиса Кэролла.
— Почему? — спросила девушка, не посвящённая во все эти тонкости.
— Мне всё равно, — пожал плечами он, и добавил, нагнав в голос драматизма: — Там, откуда я пришёл, нет имён.