— Меня не колышет ваша репутация, — буркнул Итан.
С его стороны вопиющей наивностью было полагать, что Лорна не разнюхает про личность женщины, с которой он встречался в мотеле. Но из этого всё-таки можно было вынести некую пользу, если она сама завела об этом речь. Вдруг старая стерва сама соизволит пролить свет на странные взаимоотношения её ненаглядного сына и Джудит?
— Надо же, — в деланной задумчивости протянул мужчина, — а в прошлый раз ты заверяла меня, что вообще не в курсе, кто такая Джудит Дэвис.
— К несчастью, я в курсе, — воинственно сверкнув глазами, сказала Лорна, — и раз уж такое дело, то я расскажу тебе то, чего она точно не расскажет.
Итан не знал, радоваться ему или испугаться.
— Например?
— Итан и Мелисса были влюблены друг в друга с юности, — издалека начала она, — но очень тщательно скрывали свои отношения, пока Итан сам не пришёл ко мне за советом, потому что Мелисса была беременна. На юге её могли за это убить — сёстры не пощадили бы даже дочь своей Верховной ведьмы. Мы с Итаном решили увезти её на север, но опоздали: Аманда обо всём узнала. Она жестоко избила дочь, Мелисса потеряла ребёнка и сама чуть не умерла. Когда мы вытащили её оттуда, на неё было страшно смотреть. Знаешь, кто её сдал? Единственной, кому Мелисса доверила свою тайну, была её «лучшая подруга» Джудит Дэвис. Тогда Аманда и назначила её своей преемницей вместо дочери-предательницы. Джудит просто расчистила себе путь. Ради того, чтобы стать их следующей Верховной, она пойдёт на что угодно. Я абсолютно не удивлена, что она охотно запрыгнула в постель к врагу во имя возможной выгоды.
«Она лжет», — панически подумал Итан, но его уверенность в этом сильно пошатнулась. По крайней мере, откровения Лорны объясняли, почему её сын ненавидел Джудит с такой страстью. Откуда бы у его двойника ни с того ни с сего взялись садистские наклонности, которых не было у Итана? Всё-таки они имели схожий базовый набор характеристик.
Но и Джудит не тянула на конченую стерву!
Впрочем, она могла ей стать, угодив в южный Ковен. Что, если её ожесточила борьба за выживание? Он же сам боялся такого развития событий и всеми силами оберегал свою Джуд от пагубного влияния ведьм. Её двойника некому было защитить.
Вот и последствия!
— Я не могу тебе запрещать, — продолжала Лорна, выждав паузу, чтобы мужчина переварил услышанное, — но будь осторожен. Не ради себя, так ради Эрвина. Что будет, если она до него доберётся?
Итан огромным усилием воли заставил себя нацепить маску невозмутимости обратно. Мол, он нисколько не впечатлился её словами — пусть рассказывает свои сказочки кому-то другому.
— Спасибо за разрешение, — саркастично поблагодарил он, — обязательно поболтаю с Джудит о своём сыне, когда в следующий раз буду её трахать.
Лорна скривилась от грубого слова.
— Ты на самом деле считаешь, что я — клинический идиот и треплюсь об Эрвине направо и налево? — осведомился мужчина.
— Нет, — помедлив, ответила она, — но я знаю, что ты не такой, как мы. Это делает тебя уязвимым.
По спине разбежалась стайка мурашек — когда-то давно Итан уже слышал от неё эти слова.
Не от неё, а от своей матери, виртуозно использовавшей его уязвимость против него.
В результате он снова топтался перед закрытой дверью, но не номера в мотеле, а комнаты Мэнди, с момента её исчезновения превратившейся в комнату Эрвина.
Сын явно ещё не спал — из спальни доносились звуки фильма на ноутбуке, сплошь грохот взрывов, вопли и стрельба. В прежние времена Итан счёл бы себя обязанным выяснить, что смотрит ребёнок, и не навредит ли такое кино его неокрепшей психике; сейчас же он не осмеливался даже постучать, чтобы просто пожелать мальчику спокойной ночи.
И такое положение вещей ему категорически не нравилось.
Мужчина страшно скучал по сыну и злился на себя, что позволил трещине между ними разрастись до масштабов Марианской впадины. Он злился, что опустил руки, предпочтя напиваться и прятаться от проблем в объятиях обольстительной Джудит вместо того, чтобы искать решение. Злился, злился, злился.
Когда-то Итан презирал Шейна, считая его слабаком, не дерзнувшим побороться за Лорну и их любовь, но лишился права его осуждать. Они с отцом всё-таки были слишком похожи и особенно в тех чертах, которые не вызывали и капли гордости. Но, не смотря на это, Итан не отказался бы сейчас услышать голос старика. Бывало, в трудные моменты он звонил именно ему, и Шейн оперативно вправлял сыну мозги, изъясняясь в своей излюбленной пацанской манере, крайне нелепой для человека его возраста.