— Она чудовище, — прошипела Джадис, не смущаясь, что поносить ненавистную северную ведьму ей важнее, чем успокаивать «драгоценную» внучку. — Она за это заплатит! Мы заставим её заплатить! И за твою маму, и за твоего папу.
— Что? — изумилась Мэнди. — Но…
Она отскочила от ведьмы и застыла, будто настороженный маленький зверёк.
— О, дитя! — в притворном изумлении воскликнула Аманда. — Они и этого тебе не сказали! Они лгали тебе! Ты всегда считала отцом не того человека. Ты не имеешь абсолютно никакого отношения к поганой семейке Уокеров. Они держали тебя там, как пленницу, окутав своей ложью!
— Я не понимаю… — пролепетала девочка.
— Тот человек, который помог вам с мамой спрятаться, Рик, если не ошибаюсь, он — твой отец, дорогая, а не Итан Уокер, — припечатала Джадис.
Итан всё-таки посмотрел на неё, и от её торжествующей улыбки его сердце ухнуло в пятки.
Аманда знала?
Откуда?
Она угрожающе двинулась на мужчину. Итан не успел увернуться, когда её ледяная клешня приземлилась ему на щеку и потрепала, словно он был маленьким ребёнком. Впрочем, от её угнетающей близости он почувствовал себя десятилетним мальчишкой, прятавшимся от неё по углам на всех совместных мероприятиях Ковенов.
— О, милый, — пропела Джадис, — зря ты так старательно отводишь от меня свои бесстыдные карие глазки. Я и без этого слышу, о чём ты думаешь. Бедняжка, ты не знал, что я могу быть очень деликатной, прикасаясь к чужому разуму! Я всё это время была внутри, а ты даже не заметил.
Мужчина брезгливо стряхнул её кисть и попятился. На него накатила дурнота, а конечности стали ватными. Он рефлекторно потянулся к пистолету, но понял, что Аманда сделает ход до того, как он успеет хотя бы извлечь пушку.
— Верно, — подтвердила она, — ты же не хочешь, чтобы я прикончила тебя, а следом и твоего щенка.
— Нет! — закричала Мэнди и встала между ними, наивно пытаясь загородить Итана своим маленьким телом. Пронаблюдав геройский порыв внучки, Джадис поморщилась.
— Моя смелая девочка, — насмешливо похвалила она и сказала: — Поверь, он того не стоит. Знаешь, почему ты здесь? Он привёл тебя ко мне, чтобы обменять на своего сына. Верно, Итан?
Девочка обернулась к нему: её рот кривился, а в глазах полыхала злость, и вся яростная внутренняя борьба, происходившая в ней, была явственно написана на лице.
— Это… правда? — произнесла она дрожащими губами.
— Мэнди, послушай, — начал Итан, — Эрвин в опасности, я не мог поступить по-другому…
— Да-да, — прервала его Аманда Макбрайд, — и ты решил «принести в жертву» Мэнди. Тебе же уже приходилось делать такой выбор, да?
«Нет!» — беспомощно взмолился он, хоть знал, что ей чуждо сострадание. После услышанного Мэнди передумала препятствовать «казни»: зябко обняв себя руками, девочка освободила колдунье путь.
Джадис ещё сократила расстояние, разделявшее их с Итаном, и он почувствовал это — её вторжение, которое никак нельзя было назвать «деликатным».
Ведьма на всех порах ввинтилась в его разум, спровоцировав острую вспышку головной боли. Тело мгновенно сдало под её напором, и мужчина утратил способность как-то ей противостоять. Боль нарастала, а Аманда проникала всё глубже, перетряхивая мысли и воспоминания слой за слоем, пока не выудила на свет то, что искала.
Итан её глазами увидел день исчезновения Джуди, словно в брошенном доме Сэнди Дэвис Джадис была вместе с ними. Но она не слышала слов, а лишь зрела образ, что её категорически не устраивало.
И хоть сопротивление троекратно умножало боль, неудача Джадис придала Итану сил.
«Прочь из моей головы!» — потребовал он, собрав волю в кулак.
Зеркало в видении стало чёрным, и из него хлынула тьма, поглощая всё вокруг. Сквозь шум крови в ушах мужчина услышал изумлённый возглас Аманды, а следом крик Мэнди:
— Пожалуйста, хватит!
Итана повело, и, мазнув пальцами по воздуху в поисках опоры, он ухватился за край стола. Мрак постепенно рассеивался, но резь в глазах не сразу позволила мужчине оценить обстановку. Он снял очки, со стоном провёл ладонью по векам и лицу вниз и, взглянув на свою руку, увидел в расфокусе жирный кровавый след.
Тонкая струйка стекала от носа по губам на подбородок.
Он посмотрел на двоящуюся Аманду. Как ему показалось, колдунья выглядела сбитой с толку. Она тоже что-то почувствовала, коснувшись его разума.