— Раз такое дело, то ты не хотел бы и сам куда-нибудь пойти? — робко спросила Кэти, выдернув Итана из насущных размышлений.
— Куда? — уточнил он.
— Ну… на какую-нибудь вечеринку, — подсказала девушка. До мужчины только дошло, что на ней что-то вроде костюма: кожаная юбка, высокие сапоги, широкий пояс и рубашка с рюшами, но не поймёшь, кого она пыталась изобразить. Женщину-пирата? Охотницу на нечисть? Или… вампиршу?
По спине прошёлся неприятный холодок, и Итан поёжился. Нестерпимо захотелось сбежать подальше от Кэти с её праздничными шмотками, этого разговора и своей паранойи заодно. Увы, машина принадлежала ему, и капитуляция из неё вышла бы донельзя странной.
Странно, странно, странно.
В последнее время Эрвин повторял это слово как попугай.
— Не люблю вечеринки, — сказал Итан.
— Ой, да ладно тебе, — принялась спорить Кэти, — один раз в год то можно позволить себе немного веселья? Представить, что мы подростки. Первый пункт — потрахаться в тачке мы уже выполнили. Дальше — какое-нибудь сборище пьяных незнакомцев, где пунш льётся рекой. От души посмеяться над чужими костюмами, перекрикивая громкую музыку, потанцевать…
— Звучит отвратно, — заметил мужчина. — Я и в подростковом возрасте всего этого избегал.
— О, — оживилась девушка, — дай угадаю: ты был тихим ботаном, что предпочитает обществу книжки, фильмы и игры?
— Что-то типа того.
— Ух, какая прелесть. По-моему, это очаровательно!
— Ничего очаровательного.
Она скорчила гримаску.
— В таком случае… — не унималась Кэти, сделавшись кокетливой, — к чёрту эти сборища. Эрвин же в гостях, а дом свободен? Может, поедем к тебе, и ты покажешь мне свою коллекцию комиксов или чем там увлекаются нелюдимые гики?
Итан покосился на неё и отметил, что она очень хороша в мягких вечерних тенях.
Это ничего не меняло. Он сам прочертил границы, которые не собирался преступать — ни ради этой девушки, ни ради любой другой. Даже когда так велико искушение найти компанию, чтобы не возвращаться в очередной мрачный старый дом в одиночестве.
— В другой раз, — выдавил он. — Извини. У меня много дел…
Например, сожрать полбанки снотворного, зарыться лицом в подушку и продрыхнуть до возвращения сына.
— Много дел⁈ В Хэллоуин? — усомнилась Кэти. — Господи, да чем ты собираешься заниматься в такую ночь? Демонов вызывать?
Это было смешно.
Когда-то…
«Нет, завязывай», — приказал себе мужчина. Что было, то прошло. Все эти годы у Итана отлично выходило делать вид, что Канун Дня Всех Святых — просто день рождения его сына и праздник, на котором наживаются прокаты костюмов и магазины различной дурацкой атрибутики. Вовсе не ночь, когда магия разлита в воздухе, самая лучшая ночь в году для колдовства.
Даже Мелисса, по-прежнему будучи Верховной ведьмой юга, научилась обходить эти темы и острые углы. Приезжая к ним в гости, она никогда не заводила речь о том, чем до сих пор занимается.
Пока Итан думал об этом, Кэти молчала, мрачнея на глазах. От её игривого настроения не осталось и следа.
— Опять отговорки, — процедила она, обиженно поджав губы. — Как же мне всё это надоело! За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, какая-то глупая шлюха, пригодная только для быстрого перепихона на заднем сидении?
— Нет, что ты, — возразил Итан. — Но я сразу предупредил тебя, что у меня сын и…
— Я в курсе, что у тебя сын! — перебила Кэти. — Но я не понимаю, почему это мешает тебе завести нормальные отношения. Что такого, если кто-то увидит нас вместе? Ну, увидят. Тебя так волнует мнение окружающих?
— Они станут трепаться, — хмуро сказал мужчина, — а там дойдёт и до Эрвина. Город маленький, тут…
— Дойдёт и что? — не дала закончить она. — Да он только порадуется за тебя! Сколько можно быть одному⁈
Вот и приехали.
— Я не один, — заверил Итан.
— Угу, конечно, — хмыкнула Кэти. — У тебя же есть твой пацан! А ты не думал, что Эрвину нужна полноценная семья? Нет, я вовсе не навязываю свою кандидатуру, — спешно добавила она, — но у меня вот не было отца, потому я представляю, каково расти без матери.
«Опять двадцать пять», — посетовал про себя Итан. Он уже начинал выходить из себя. Одна из причин, по которой он предпочитал соблюдать дистанцию в общении с другими людьми, — эти бесконечные нравоучения жалостливых дамочек разной степени навязчивости.
— У него есть мать, — сказал он. — И другая ему не нужна.
— Есть⁈ — в сердцах вскричала Кэти. — И где она тогда⁈ Я слышала, что она пропала без вести десять лет назад…