— Читальный зал номер два, значит? — переспрашиваю я ровном голосом. — В среду в шесть у меня репетиция, но сейчас я абсолютно свободен.
— Отлично, — твердо говорит она, кажется, абсолютно не смутившись. Это достойно восхищения. Неловкость здесь источаю я один. Она добавляет: — Ты ведь не против интервью?
Оу.
— Интервью?
Паулина спокойно объясняет, что это задание для учебы – взять интервью у творческого человека. А я-то уж было решил, что она таким образом позвала меня на свидание.
Черт, я снова ничего не понимаю. Она ведет меня в читальный зал номер два, чтобы устроить допрос о моей жизни? Если бы на ее месте была любая другая, я бы «вспомнил» о неотложных делах. Но с Паулиной мне хорошо. Слишком хорошо, чтобы отказываться от шанса провести с ней время.
— Пусть будет интервью, — я вглядываюсь в ее лицо, стараясь понять, что же скрывается за дружелюбной маской.
Интерес? Или необходимость?
Мне казалось, что я ей нравлюсь. Паулину вроде бы задело, когда ее нагловатая подружка Нина пыталась меня очаровать. Но, возможно, дело вообще не во мне. Может, она морщит нос всегда, когда Нина ведет себя подобным образом с парнями.
Удивляюсь самому себе. До читального зала номер два мы доходим в абсолютной тишине, но меня разрывает на части от желания узнать, нравлюсь я ей или нет?! Никогда ничего не желал так сильно. Это иррациональное чувство гложет меня изнутри, и мне это совсем не по душе.
Паулина усаживается за стол напротив меня, достает телефон и включает на нем диктофон. Расправляет плечи, откидывается на спинку стула, поднимает на меня глаза и открывает рот. А дальше происходит очередная, напрочь лишенная логики вещь. Я подаюсь вперед, и с моих пересохших губ слетает громкий вопрос:
— Я тебе нравлюсь?
9
Глаза Паулины округляются, она смотрит прямо на меня, не моргая. Ее губы все еще приоткрыты.
Зачем я это сделал? Зачем спросил ее о таком? Не представляю, что сейчас происходит у нее в голове. Наверное, она считает меня беспардонным эгоистом. Конечно, я сержусь на самого себя, мысленно даю себе хорошую затрещину, но при этом замираю в предвкушении. Она должна что-то ответить.
Паулина тянется к смартфону, выключает диктофон и смотрит на меня уже по-другому, с хитрецой в глазах.
— Задавать вопросы – моя задача, — говорит она с легкой улыбкой. — Ладненько?
Киваю. Кажется, я ошеломлен больше, чем она. Даже не столько тем, что обнаглел и позволил себе спросить у нее в лоб, испытывает она ко мне симпатию или нет. Скорее, меня поражает ее реакция. Полная невозмутимость.
Прежде чем снова включить на мобильнике диктофон, Паулина медлит, ждет, что я снова скажу что-то не по делу. Но сказать мне нечего.
Палец Паулины опускается на экран смартфона. Диктофон снова работает. На этот раз она ставит локти на стол, складывает руки и упирается подбородком в сцепленные пальцы.
— Передо мной сидит клавишник музыкальной группы Зловещие Псы – Артем Волконский, — произносит Паулина. — Скажи, Артем, как родилось название вашего коллектива?
Она неотразима. Очень серьезно подходит к учебному заданию. Сразу же понимаю, что из нее получится отличный журналист. А еще понимаю, что мне нравится, как звучит мое имя, когда его произносит Паулина.
— Название придумал мой хороший друг и наш вокалист – Станислав Рябинин. Его… хм… осенило, когда мы впервые собрали группу в старших классах интерната. Честно признаться, я не был в восторге от его идеи, но он так радовался, что я был вынужден сдаться. Конечно, я бы предпочел что-то менее… экстравагантное.
Уголки губ Паулины ползут наверх.
— Значит, начинали вы вдвоем?
— Верно. Правда, когда появились новые участники, Стас потерял к группе интерес, переключился на спорт.
Не очень люблю рассказывать о себе, мне гораздо проще говорить о других. Но Паулина не позволяет углубиться в жизнь друга, кивает, снова переводит тему на меня:
— Слышала, как ты играешь. Очень проникновенно и профессионально. У тебя есть музыкальное образование?
Ей понравилось, как я играю. Как маленький, в тайне радуюсь похвале. Обстановка разряжается, получается немного расслабиться.
— Нет. Я – самоучка.
Паулина выглядит удивленной.
— Обалдеть! — искренне выдыхает она и тут же продолжает: — Что заставило тебя заняться музыкой? Как ты к этому пришел?