Артем подносит телефон к уху и хрипло приветствует мать. Вижу, что он нервничает, и отхожу в сторону, чтобы дать ему спокойно поговорить. То и дело поглядываю на него. Волконский почти что не говорит, только слушает. И глубокая складка у него на переносице дает понять, что этот разговор не из приятных. Надеюсь, с его родителями не случилось ничего плохого.
Когда Артем убирает телефон в карман и подходит ко мне, на нем нет лица. Догадываюсь, что он сейчас скажет.
— Я очень сожалею, но свидание придется отменить.
Разочарование обвивает сердце холодными щупальцами, но я стараюсь этого не показывать.
— Что-то случилось?
— Случилось, — подтверждает Артем. — Сестра сбежала из дома. Я должен ехать туда.
11
— Я поеду с тобой, — выпаливаю и только после этого понимаю, что Артем вряд ли захочет, чтобы я лезла в дела его семьи.
Несмотря на то, что мы нашли с ним общий язык, и между нами пробежала какая-то искра, я все еще посторонняя. Однако взгляд Артема говорит об обратном. Кажется, он очень переживает за сестру и готов воспользоваться любой помощью, чтобы отыскать ее.
— Спасибо, — произносит он серьезно.
Пока мы едем в такси я узнаю, что семнадцатилетняя Анжелика – сестра Артему не по крови. Ее удочерили, когда он был маленьким. Родители очень хотели второго ребенка, но у них ничего не получалось. Тогда они приняли решение взять девочку из детдома. И после этого… всё изменилось.
Артем не говорит об этом напрямую, но нетрудно догадаться, что именно из-за Анжелики случился разлад между ним и его родителями. Мне это непонятно – как можно было задвинуть родного сына на второй план, практически изгнать из семьи, и уделять всё внимание чужому ребенку? Если они так хотели двоих детей, почему нельзя было распределить любовь поровну? Или у богачей ограниченное количество любви?
Я могла бы еще долго мысленно сокрушаться по этому поводу и придумать еще сотню вопросов, на которые не найти ответа, но мы подъезжаем к особняку Волконских. Мама дорогая. Этот дом просто огроменный. Наш с папой деревенский домик и в подметки этому не годится. У Волконских одна баня – как два наших дома.
Моё тихое «Здрасьте» мать Артема игнорирует. Ограничивается коротким жгучим взглядом — и ничего больше. Встревоженная, бледная, заламывающая руки мама Волконского – очень красивая и при этом очень неприятная женщина. Скорее всего, я заранее сделала о ней все выводы, какие могла, и дело только в этом.
Мы поднимаемся по лестнице и заходим в комнату девочки-подростка. Мать Артема без остановки фонтанирует информацией о том, что произошло. Анжелика пропала посреди ночи, оставила записку, в которой известила родителей, что ей надоело быть «их куклой». Как бы там ни было, по мне такой побег – эгоистичный и глупый поступок. Я не защищаю родителей Волконского ни в коем случае, но, какими бы они не были ужасными, бросать всё и уходить в никуда – не выход. Особенно для подростка, у которого нет ни опыта, ни ресурсов, чтобы справиться с реальным миром в одиночку.
— Она взяла только телефон, немного одежды и небольшую сумму денег, — дрожащим голосом говорит мама Артема. — Отец сейчас общается с ее подругами. Никто ничего не знает! Артем…
Они выходят из комнаты, и я остаюсь одна. Здесь царит идеальный порядок. На стенах картины – в основном с изображениями природы. На кровати с розовым балдахином штук тридцать разнообразных кукол, выстроенных в ряд. Большой телевизор. Шторы в цветочек. Громоздкий гардероб. Книжные полки забиты всевозможными томами. Не единой пылинки. Как и индивидуальности. Типичная комната богатой девочки из Пинтерест.
Где же ты, Анжелика, прячешь свои секреты, думаю я. Сначала сбрасываю кукол на пол, заглядываю под подушку и под матрас. Смотрю за картинами, распахиваю дверцы гардероба. Странно, что до меня никто не додумался перевернуть ее комнату! Или для Волконских так важен порядок, что даже пропажа дочери не заставила их нарушить безупречный фасад их жизни?
Мои пальцы скользят по задней стенке гардероба и натыкаются на что-то твёрдое. Отодвигаю вешалки с нарядными платьями, будто бы специально подобранными для "любимой дочки", и вижу маленькую записную книжку, приклеенную скотчем. Бинго!
О. А эта Анжелика – не такая уж и милашка. По крайней мере, в выражениях не стесняется. Читать чужие дневники мне еще не приходилось, но я оправдываю саму себя – у нас здесь серьезный случай, и я это делаю вовсе не из любопытства. Через пять минут я уже точно знаю, где находится Анжелика Волконская.