— Понял. Не волнуйся, доставлю тебя домой и уеду обратно.
— Ты… Ты… — Анжелика не находит слов, ее лицо перекашивается от бьющих фонтаном эмоций. Она борется с собой, перестает плакать, прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Складки на ее лбу разглаживаются. — Ты винишь меня в том, что я перетянула на себя все внимание родителей, но ты хоть раз задумался, каково жилось мне всё это время? Хоть один разочек?
— Что ты хочешь этим сказать? — не понимает Артем.
— А то, что они душат меня. Контролируют каждый шаг. Читают переписки в соцсетях. Следят за тем, как я питаюсь. Выбирают, какую одежду мне носить. Завидуешь, что они любят меня, а не тебя? Радуйся, Тёма! Их любовь – только мой крест! Я возвращаюсь домой, можете не провожать.
12
— Пуля, ты выберешься из-под одеяла или нет? Хватит уже себя накручивать!
Чувствую, как под Томой проминается одеяло, она садится на мою кровать.
— Эй, где ты там?
— Том, дай поспать, еще рано, — хриплю я.
— Здрасьте, три часа дня – не хочешь? Ты только и делаешь, что спишь. Поднимайся.
Переворачиваюсь на другой бок, натягиваю одеяло на голову.
— Уйди.
— И не подумаю! Ты пары пропускаешь, — Тома тянет на себя одеяло. Такая маленькая и столько силищи богатырской. Ей удается сбросить одеяло на пол. — Не разговариваешь ни с кем. Сегодня тусовка намечается, и я заставлю тебя пойти развеяться. Не знаю, что сделал этот Волконский, но на нем свет клином не сошелся!
Приподнимаюсь на локтях, испепеляю Тому взглядом.
— Он ничего не сделал. В этом и проблема.
Спускаю ноги с кровати, встаю и иду в туалет.
После того, как мы вернули Анжелику к родителям, Артем отправил меня в общагу, вызвал мне такси, но сам остался. Это понятно, ему нужно было побыть с семьей. Но уже почти прошла неделя, а от него ни слуху, ни духу. Даже на сообщения не отвечает. Возможно, я реагирую неадекватно. Возможно, я придала слишком много значения нашим непонятным отношениям, нафантазировала с три короба. Но, так или иначе, чувствую я себя фигово. И ничего тут не попишешь.
Когда возвращаюсь, на меня с укором смотрит Нина.
— Отношения с парнями должны приносить радость, — важно говорит она. — Ты испытываешь радость, Андреенко?
— Нин.
— Повторяю свой вопрос. Ты чувствуешь себя радостной?
— Нет, не чувствую. А то по мне не видно, — раздражаюсь я.
Нина хватает меня за руку и тащит к зеркалу. В отражении – какой-то кошмар. И Нина.
— Об этом я и толкую, — кивает Ниночка. — В баню Артема Волконского! В баню темные круги под глазами! Мы найдем тебе и получше, правда, Тамара?
Тома подходит к нам и мягко берет меня за плечи.
— В этом я солидарна с Ниной. Хотя бы на один день забудь о нем и хорошенько оторвись с подругами, что тебе стоит? Мы вообще-то соскучились.
Называется, купилась на сладкие речи. Отрываться приходится не только с подругами. Тома приклеивается к Стасу. Нина уже нашла нового поклонника среди филологов, которые и устроили тусовку. Посреди гудящей толпы одиночество чувствуется острее. Тома, коротко взглянув на мою унылую физиономию, задает Стасу вопрос:
— Где твой дружок пропадает?
Это дико злит, но я вся обращаюсь в слух.
— Я его звал, но он слился. В последнее время Тёма сам в себе, лучше его не трогать. Да и… — Стас поворачивает голову ко мне и адресует мне не очень-то приятную, сочувствующую улыбку.
— Что? — хмурюсь я.
— Я бы на твоем месте забил, — Стас тянется к своему стакану, делает глоток, возвращает мне взгляд. — Артем – отличный парень, но что касается девушек… Я хочу сказать, он быстро теряет интерес. Не в обиду, конечно. Просто он такой. Помню рыжую с биофака, всё ходила за ним хвостом. Несколько свиданий – и Тёма волком выл, не мог от нее отделаться. Или шатенка из айти, та же история. Эти-то ладно, а ты – нормальная девчонка, вот и предупреждаю.
Вот, значит, как? Не нужно было ему никакое «поощрение», Волконский у нас мачо, оказывается! Интерес, видите ли, теряет быстро! Да кто он такой, чтобы так поступать с девушками?! Не собираюсь становится очередной его ненормальной фанаткой! Потерял интерес – скатертью дорожка, мне уже тоже не интересно!
Торопливо вышагиваю к выходу из комнаты, огибая веселящихся людей. Как же бесят их счастливые улыбочки! Когда до двери остается около пяти шагов, натыкаюсь взглядом на Волконского.
Застываю на месте. Это точно он. Стоит возле импровизированного бара, мило беседует с какой-то очарованной им бедняжкой. Как бы незаметно проскользнуть мимо них?..
В эту секунду в меня врезается какой-то высокий симпатичный парень и начинает громко извиняться, привлекая всеобщее внимание. Что ж за невезенье-то?!