Быстро вылетаю из комнаты и практически бегу по коридору.
— Паулина!
Всё-таки заметил. Топает за мной. Зачем?
— Паулина, подожди!
Ну, допустим. Сбавляю шаг, Волконский быстро нагоняет меня. В висках пульсирует, руки подрагивают – прячу их в карман толстовки. Надо было надеть платье, блинский, выгляжу, как чучело.
— Что-то хотел? — спрашиваю, чуть повернув голову.
— Прости, что не отвечал. Надо было побыть одному, подумать немного. Ты можешь остановиться на минуту?
— На минуту – могу.
Торможу. Смотрю на него, и всё тело напрягается. Испытываю дикий дискомфорт.
— Я должен был сразу сказать тебе, как благодарен за то, что ты сделала. Ты очень помогла и мне, и Лике. Спасибо.
Да-да. Сама напросилась, сама вызвалась помогать, хотя меня об этом не просили. Короче, повела себя, как одна из девчонок на пару свиданий – вцепилась, как клещ. Надо было в лицо ему плюнуть, может, тогда интерес бы сохранился.
— Это всё?
— Ты на меня злишься? — недоумевает Волконский.
Да уж, действительно, как же так?!
— Если тебе так надо было побыть одному, кто это девушка, с которой ты только что любезничал?
Ох, понеслась… Я уже себя не контролирую.
Артем вопросительно изгибает брови.
— Понятия не имею. Я зашел туда пять минут назад. И то потому, что знал, что там будешь ты.
Я слишком зла, чтобы реагировать адекватно. Я настолько разгневана, что даже не в состоянии услышать то, что он говорит.
— Да? А рыжая с биофака? А шатенка-программистка? Тоже скажешь, что понятия не имеешь, кто они такие?!
— Причем тут… — Артем пытается вставить слово, но я не даю.
— Кто я для тебя, а? Очередная пассия для развлечения?!
Я что, только что сказала «пассия»? Так же, как назвала меня его мать? Я это слово вообще впервые использую… И мне жаль, что это в принципе произошло.
Слова заканчиваются резко, перехватывает дыхание.
Волконский смотрит на меня так, словно я умом тронулась. И очень может быть, что он прав.
Он не успевает ничего сказать, я удираю с такой скоростью, на какую только способна. Когда я оказываюсь в комнате и забираюсь с головой под одеяло, мне так стыдно, что горят не только щеки, но и вся голова. Ревность проникла ко мне в мозг и заглотила последние крохи серого вещества. С сегодняшнего дня я – неразумная амеба.
13
Артем
Хм… Я что-то не понимаю, или любая, даже самая адекватная с виду девушка может внезапно перевоплотиться в буйную пациентку клиники для психически неуравновешенных людей? Наверное, никогда не пойму, как вести себя в подобных случаях.
Полагаю, никак. Тягаться с бурей бессмысленно, ее необходимо просто переждать в укрытии. Так что зря я завис возле комнаты Паулины. Если не хочу нарваться на еще одну взрывную речь, нужно отсюда убираться.
Хочется верить, что у Паулины был повод сорваться с катушек на ровном месте, и это будет происходить не часто. Неужели ее так разозлило мое временное отсутствие?
Но такой уж я человек. Когда происходит что-то, с чем я не могу разобраться по щелчку пальцев, я замыкаюсь в себе. А ситуация с Ликой и родителями – именно такой случай. Несмотря на то, что мы с сестрой никогда не были близки, меня ужаснула информация о том, как сильно родители ее опекают. Я должен был удостовериться, что Лика не преувеличивает. И, к сожалению, я в этом убедился на следующий же день, когда неожиданно нагрянул к родителям.
Я – по-прежнему для них пустое место, зато с Ликой они возятся так, как будто ей всё еще три года. Ничем помочь я не смог. А может, не захотел, не знаю. Зато вернулся в свою старую комнату, из которой вынесли все мои вещи. Она теперь принадлежит сестре. Ее вторая комната. Здесь переклеили обои, и мебель тоже новая, но я все равно окунулся в воспоминания с головой. А после – пулей вылетел из дома родителей и больше туда не возвращался.
Мои долгие раздумья в одиночестве, честно говоря, ни к чему хорошему не привели. Если я хочу помочь Лике (а я до сих пор не понимаю, хочу ли?), с родителями нужно разговаривать. Долго, жестко и обстоятельно. А я этого никогда не умел. Не с ними.
Знаю, что присутствие Паулины бы подстегнуло меня, но, мне кажется, я не в праве просить ее о таком. Тем более, после нашего последнего разговора. Что же всё-таки на нее нашло? И откуда она узнала о девушках, с которыми я имел сомнительное удовольствие провести несколько унылых свиданий?
О. Как я раньше не додумался? Ответ на вопрос-то лежит на поверхности!