— Стас, блин! Ты охренел?
Друг возвращается в комнату, когда часы показывают без четверти два, и я сразу же припираю его к стенке. Спать даже не ложился. Да и как тут уснешь?!
— Воу, Тём. Давай без рук. В чем твоя проблема?
Ладно. Поднимаю ладони кверху и отхожу от греха в другой конец комнаты. Пока друга не было, я успел здорово разозлиться на него.
— Ты что Паулине наговорил обо мне?
Стас поправляет ворот рубашки, который я безбожно помял, и направляет на меня прямой честный взгляд.
— Выложил всё, как на духу. Избавил тебя от необходимости объясняться с ней. Чего завелся? — друг переодевается в домашние шмотки и падает на кровать. — Барану же ясно, что она тебе уже наскучила, как и другие, что были до нее.
— Какому барану?! Стас, ты…
Запускаю пальцы в волосы, прижимаюсь спиной к стене, сверлю непонимающее лицо друга глазами. В горле мгновенно пересыхает.
Теперь понятна причина ее вспышки гнева. Этот умник додумался сказать Паулине, что она мне надоела!
— Ну что «Стас»? — взмахивает руками он. — По-твоему, лучше, чтобы девочка неделями ходила по кругу и прокручивала в голове, что же она сделала не так? Пластырь надо сдирать сразу же, я же тебя учил, пока он в кожу не врос. И, пойми меня правильно, она – подруга моей девушки. Еще не хватало, чтобы мы из-за вас поругались.
Молчу. Пялюсь на него. Жду, когда он осознает, что натворил. Но, чудо, конечно, не происходит.
— Паулина мне нравится, — говорю наконец.
— Э-э… Не понимаю.
— Она. Мне. Нравится. Что непонятного?!
Стас подскакивает на кровати, резко садится. Хватается за голову.
— Ё-о-о. Ты серьезно, что ли?
Усмехаюсь.
— Серьезнее некуда. Она познакомилась с моей матерью. Ну типо. Была в доме моих родителей.
— Ё-о-о-о. Блин, Тём, я ж не знал. Думал, одолжение тебе делаю.
— Ну, красавчик. Спасибо.
Сажусь на кровать. Что-то вымотал меня этот разговор, нужно хорошенько выспаться, чтобы завтра перед Паулиной связно формулировать мысли.
— Сорян, Тём. Хочешь, я поговорю с ней? Скажу, что перебрал и нёс фигню?
— Да уж поговорил один раз, хватит. Я сам.
Утром караулю Паулину возле аудитории, где проходит ее первая лекция. Не терпится наладить с ней отношения. Надеюсь, она вообще захочет со мной говорить. Ей нужно знать, кто она для меня? Я готов дать ей развернутый ответ.
Дверь аудитории распахивается, и оттуда вываливаются сонные студенты. Переминаюсь с ноги на ногу, ожидая, когда выйдет Паулина. И она выходит. Сердце тут же начинает отчаянно колотить по ребрам.
В отличие от других заспанных лиц, лицо Паулины светится, а глаза искрятся весельем. А всё потому, что она не одна. Рядом с ней вышагивает какой-то излишне веселый и болтливый тип, и мне совсем не нравится, как он на нее смотрит. Потому что, уверен, я смотрю на нее точно так же.
Челюсть напрягается, ногти впиваются в ладони. Широким шагом я направляюсь к этим двоим. Накатывает какое-то звериное чувство – неподвластное контролю. Кровь шумит в ушах. Я перерезаю им путь, и только тогда Паулина меня замечает. Улыбка сползает с ее лица.
14
Больше не выйду отсюда. Буду куковать в комнате до посинения, или пока меня не выгонят из универа.
И надо было мне устроить истерику? Что Артем подумал обо мне? У нас же еще толком не было ни одного свидания, а я уже закатила сцену ревности! Кому захочется терпеть такое? Стыдоба.
Лежа в кровати, судорожно копошусь в памяти. Отсеиваю свои бестолковые гневные реплики, выуживаю редкие спокойные вставки Артема.
Вроде он сказал, что пришел на эту тусовку из-за меня? Было это или нет? А если было… какого ж фига я услышала это только что?! Получается, он обо мне не забыл, я всё еще ему интересна… Или после моих воплей уже нет?..
С другой стороны, я всегда была эмоциональной, за словом в карман не лезла. Даже не пыталась утихомирить чувства, если они переливались через край. И папа такой же. Мы с ним давно решили, что это наш плюс. Сдерживаться, значит, – копить в себе негатив, а это вредно для здоровья. Если Артем не способен принять это во мне, может, нам с ним не по пути?
Эта мысль, по идее, должна бы меня воодушевить, но на деле становится только хуже. Сердце щемит. Сна ни в одном глазу.
Когда в комнату прокрадывается Тома, я притворяюсь спящей. Болтать с подругой сейчас совсем не хочется. Засыпаю только под утро, и мне снится Артем Волконский. Я к нему бегу, радостно размахивая руками, а он просто стоит и насмешливо на меня смотрит. И, как бы быстро я не бежала, расстояние между нами остается прежним.