Подскакиваю от трели будильника, чувствую себя разбитой и какой-то больной. Но на первую пару все равно иду. Хватит отлынивать и копаться в себе, пора взяться за ум. Если там, конечно, всё еще есть, за что браться. Хе.
Аудитория полупустая, первые пары, тем более, лекции, никто не любит. Дохожу до предпоследнего ряда, усаживаюсь возле прохода и залезаю в сумку, чтобы достать тетрадь и ручку. Вздыхаю. Спать хочется просто невыносимо. Сейчас бы завернуться в теплое одеяло и прилечь хоть на минуточку… Эх.
— О, привет! — раздается справа.
Поворачиваю голову. Метрах в трех от меня сидит смутно знакомый парень и широко мне улыбается.
— Э-э. Привет.
Он двигается ко мне, скользя по длинной скамье.
— Помнишь меня? Ну, вчера на тусовке. Я тебя толкнул, а ты убежала в расстроенных чувствах. До сих пор совесть мучает. Я так сильно тебя задел?
— О.
Ну, точно же. Парень с громкими извинениями. Убежала я тогда не от него, а от Артема. Мне как-то не пришло в голову, что этот незнакомец примет мой побег на свой счет.
— Нет, конечно. Просто… мне нужно было уйти. Не парься.
Парень изучает мое лицо серо-голубыми глазами.
— Боря, — он протягивает мне руку, по-доброму улыбаясь.
— Паулина.
Давненько мне не было так весело на скучной лекции. Боря без остановки травит шутки, а я сижу с пунцовым лицом, стараясь не ржать в полный голос. Преподаватель уже сделал нам несколько замечаний, не хочется сердить его еще сильнее. К концу занятия я понимаю, что не сделала в тетради ни одной записи. Зато настроение на высоте.
Ожидая Борю в проходе, я думаю о том, что искала именно такого парня – простого, веселого, легкого в общении, симпатичного. Если бы мне не встретился Волконский, я бы…
А это неважно, что бы я сделала. Потому что в моем сердце места для Бори нет, оно уже занято. Но это не значит, что я стану шарахаться от каждого веселого парня!
Мы выходим из аудитории и движемся прямо по коридору, когда у нас на пути вдруг вырастает Артем Волконский. Таким я его еще не видела. Он очень зол. В первую секунду мне становится страшно, таким враждебным выглядит Артем. Зато в следующий миг я уже торжествую. Волконский, стиснув зубы, пронзает Борю ненавидящим взглядом. Что это, если не ревность?
— Кто? — цедит Артем, не сводя напряженного взгляда с добродушного лица моего нового знакомого. — И откуда взялся?
— Боря, — отзывается парень, его улыбка приклеивается к губам. — Взялся вон из той аудитории. А ты…
— Тебе здесь ловить нечего, Боря, — перебивает его Артем. — Я ясно выразился?
Надо бы, наверно, что-то возразить, возмутиться или даже вспылить, но мне слишком нравится, как Волконский ревнует. На камеру бы записать и пересматривать.
— Предельно, — Боря понимающе кивает.
Артем переводит взгляд на меня. Я сильно прикусываю губу, чтобы не разразиться злорадным хохотом и не завопить: «Понимаешь меня теперь! Не такая уж я и истеричка, да?». Конечно, это не было запланировано, и я не знала, что Артем за нами наблюдает, но как же всё-таки классно, что всё вышло именно так.
Волконский хватает меня за руку и куда-то тащит. И не думаю сопротивляться, быстро перебираю ногами, чтобы подстроиться под его темп. Душа готова выпрыгнуть из тела и пуститься в пляс. Когда Артем останавливается в темном безлюдном закутке возле лестницы, я тихонько хихикаю. Но, глядя в его хищные, пожирающие меня глаза, смех перестает щекотать горло.
В следующий момент Артем прижимает меня к стене и целует с таким напором, что я таю, как клубничное желе на солнце. Именно так я себя и чувствую: красной, разгоряченной и бестелесной. Когда он отстраняется, чтобы сделать вдох, шепчу:
— Волконский, ты сошел с ума?
Он прижимается лбом к моему лбу, тяжело дышит. Выдыхает мне в губы:
— Именно, Паулина. Я сошел с ума. Растерял весь здравый смысл. И ты тому причина.
Ловлю его губы своими, запускаю пальцы в его мягкие волосы. Полностью отдаюсь ощущениям. До дрожи, до слабости в коленях, до потемнения в глазах. Я и не подозревала, как сильно этого хотела. Я влюблена в этого парня просто до безумия.
На этот раз поцелуй разрываю я, делаю судорожный вдох, прижимаю ладонь к грудной клетке Волконского и чувствую, как отчаянно бьется его сердце.
— Не поступай больше так со мной, — хрипло произносит Артем, глядя мне в глаза. — Следующему такому Боре я врежу, не смогу сдержаться.
— Глупый, — с трепыхающимся сердцем говорю я. — Ни один Боря в мире тебе не соперник.