Во время краткой беседы с отцом Артема, у меня появилось ощущение, что до него можно достучаться. В глубине души он всё понимает. Видела по глазам.
— Знаю, что я вам никто, и вы вряд ли воспримите мои слова всерьез, — начинаю я, глядя мужчине в глаза. Он на меня даже не смотрит, но почему-то слушает. — Но… Ей с вами плохо.
Мои слова действуют на него, как удар хлыстом. Теперь он буравит меня злым взглядом, но не проходит и десяти секунд, как его глаза увлажняются.
— Я знаю, — после долгой паузы говорит он. — Не хотел этого замечать. Мы оба не хотели, — он указывает подбородком в сторону панорамного окна, возле которого уединилась мать Артема. — Но что я могу сделать? Позволить ей вляпаться в проблемы?
Бросаю победный взгляд в сторону Артема, но он сидит на диване и не смотрит на нас.
Мне удалось пронять твоего отца, думаю я. Почти что горжусь собой. Осталось лишь закончить начатое.
— Позволить ей жить своей жизнью. Вы дали ей всё, что могли. А теперь дайте ей просто жить. Она уже не маленькая.
Глаза мужчины сверкают. Больше нет ни намека на слезы. Он принял какое-то решение, и я очень надеюсь, что оно верное.
— Каким же я буду отцом после этого? — спрашивает он, как будто бы у самого себя. — Я бросил сына на произвол судьбы, чтобы она была в безопасности. Лика – своенравный подросток, сегодня ей с нами плохо, завтра будет хорошо. Я обязан выполнить свой долг. А теперь бери моего сына и уходи.
Всё без толку. Надежда, за которую я уцепилась обеими руками, внезапно ускользнула.
Артем смотрит на меня, я пожимаю плечами со скорбной миной и отрицательно качаю головой. Он решительно вскакивает на ноги. Значит, теперь будет по-плохому.
Мне не нравится его семья. И Анжелика мне совсем не по душе. А также их роскошный пустой дом. Но я знаю, что сейчас я именно там, где должна быть. Рядом с Артемом Волконским. Рядом с моим парнем.
16
Артем
Никогда бы не подумал, что взмыленная девушка в розовой футболке с Микки Маусом сможет перевернуть вверх тормашками весь мой мир, оживить меня, взбудоражить.
Когда состоялся наш первый, весьма короткий диалог, на ум пришло одно слово. Диссонанс. Как будто кто-то шваркнул по клавишам, не глядя. Вразнобой. До рези в ушах.
Я не придал значения эпизоду с неуклюжей девушкой в маршрутке. Казалось, что мы с ней из разных миров, которые по негласному закону просто не могут пересечься. И я никогда не был так рад ошибиться.
Не знаю, в какой именно момент я осознал, что Паулина мне нравится. Возможно, когда заметил, что специально подшучиваю над ней, чтобы продлить разговор. Не стану отрицать, она вызывала у меня искреннюю улыбку с первой нашей встречи. Но причину, по которой я не мог стереть с лица дурацкое счастливое выражение, я понял гораздо позже.
— Уважаемый, — строго говорит Паулина, — разрешите протиснуться.
Я вижу только ее спину, облаченную в розовую футболку. Уверен, сегодня она специально надела именно ее. Мне не видно ее лица, но я могу с легкостью представить, как она смотрит на мужчину, разложившего на ее пути свои баулы – однажды я тоже удостоился такого взгляда.
Мы находим свой вагон, и Паулина с ухмылкой наблюдает за тем, как я заталкиваю наши чемоданы под сиденья.
— Не передумал? — с хитрым прищуром спрашивает она. — Еще не поздно сбежать. Поезд пока не тронулся.
— И не надейся, Микки, — улыбаюсь я, глядя на мультяшную мышь, изображенную на футболке Паулины. — Я твердо намерен познакомиться с твоим папой.
— В глаза смотри! — требует она и хихикает. А затем добавляет, театрально округляя глаза: — Ты ведь не набил чемодан своими модными костюмами?
— За кого ты меня принимаешь? — подыгрываю я, усаживаюсь рядом с Паулиной и обнимаю ее.
Моя девушка адресует мне еще один лукавый взгляд.
— Не терпится посмотреть на Артема Волконского в деревне, — заявляет она. — Это будет интересно!
Что сказать, это и правда интересно. Папа Паулины, широкоплечий, крепкий и улыбчивый мужчина, при первом знакомстве сжимает мою ладонь до хруста в пальцах и хлопает меня по спине так, что вибрирует позвоночник. Сначала я принимаю такое проявление чувств за неприязнь, однако чуть позже выясняю, что каждый мужчина в этой деревне здоровается аналогичным образом. Секрет прост: изо дня в день они занимаются физическим трудом, и любой представитель мужского пола здесь сильнее меня. Любой. Боюсь, что даже ребенок.