Я наивно полагал, что держу себя в форме, отжимаясь перед сном и изредка наведываясь в фитнес-клуб. Ну да…
Паулина приводит меня в уютный деревянный домик, но надолго я там не задерживаюсь. Разумеется, мне хочется произвести впечатление на отца Паулины, так что я с удовольствием вызываюсь помочь ему на полях.
Жара стоит изнурительная. Я покрываюсь потом еще до того, как приступаю к работе. Мышцы начинают болеть почти сразу же, и я очень стараюсь не показывать усталости. Отец Паулины по-доброму надо мной посмеивается, но, как ни странно, мне совсем не обидно.
А когда мы усаживаемся прямо на землю, чтобы отдохнуть, мужчина запросто делится со мной самым сокровенным:
— Знаешь, мать Паулины сразу же после ее рождения оставила нас. Я боялся, что дочка, глядя на меня, вобьет себе в голову, что жизнь без любви – это естественно. Она всегда была очень самостоятельной. И всегда доверяла своему чутью. В общем, я рад, что ты появился в ее жизни, — папа моей девушки делает паузу, внимательно разглядывая мою раскрасневшуюся физиономию. — Я тебя не знаю, но ты кажешься славным малым. Если б у тебя на уме были одни глупости, ты бы не стал тут корячиться со мной. Исхожу из этого. А так, вообще, если что… — он переводит многозначительный взгляд на лопату, воткнутую в землю, и возвращается глазами ко мне. — Ну, ты всё понял.
Серьезно киваю. Очень стараюсь дышать нормально. Хотя мы сидим без движения уже минут пять, сердце все еще скачет галопом.
— Паулина, она… — дыхание перехватывает, и я закашливаюсь. Мужчина в открытую надо мной смеется. Пусть мне и слегка неловко, его открытость очень импонирует. Я привык к другому. — Она необыкновенная. Поверьте, я знаю, как мне повезло, и очень ценю её.
— Надеюсь.
Мужчина снова бросает короткий взгляд на лопату, и на этот раз мы обмениваемся широкими улыбками.
Сеть в деревне Паулины ловит только на холме. Ноги еле шевелятся, но я все равно упрямо взбираюсь наверх. Слушаю два долгих гудка, а затем бодрый голос сестры:
— Привет, Тём! Как там в деревне?
— Отлично. Как твои дела?
Отрываю от спортивных штанов прицепившийся репей, кручу его в руках.
— У меня всё хорошо. Ты не обязан звонить каждый день, — напоминает Лика.
— Но я хочу, — честно говорю я, отбрасывая колючий шарик в сторону. — Не сбежала еще с каким-нибудь новым ухажером?
— Сбежишь тут! — смеется Лика. — Ирэн глаз с меня не спускает.
Сестра живет у Саши и Ирэн, пока не поступит в университет и не переселится в общежитие. Просить молодоженов о таком одолжении было непросто, но они легко согласились. Еще и отругали меня за то, что я излишне долго мялся, не решаясь огорошить их такой серьезной просьбой.
— К экзаменам готовишься? — наставительно спрашиваю я.
— Естественно! — возмущается Лика.
Мы еще недолго разговариваем и прощаемся. Тему родителей даже не поднимаем. Пока не готовы обсуждать прошлое.
Я спускаюсь с холма и на губах расцветает улыбка. Паулина ждет меня, сидя на крыльце и подперев голову рукой. Она меня пока не видит. Несмотря на боль в ногах, ускоряюсь. Ужасно хочется обнять мою прекрасную девушку и зарыться носом в ее волосы.
— Вот ты где! — Паулина меня замечает, вскакивает на ноги, и в ее глазах вспыхивает озорной огонек. — Я думала, пешком до города потащился – так тебя папа загонял!
Паулина ойкает, когда я стискиваю ее в объятиях, а после гладит меня по спине. Молчу и жмурю глаза, как довольный кот.
— Ты чего это? — спрашивает Паулина со смешком. — Не вздумай так уснуть! Я тебя до кровати не дотащу.
— Просто вспомнил ту маршрутку, где мы впервые встретились, — говорю, усаживаясь на ступени крыльца и переплетая наши пальцы. — Я обожаю эту ржавую развалюху!
— Ты ненормальный, — Паулина качает головой и улыбается.
— Как ты на меня тогда посмотрела! Как будто я оскорбил тебя до глубины души.
— Во-первых, — Паулина загибает пальцы на свободной руке, — твой локоть залез мне под ребро, и я была чуточку раздосадована этим фактом. А, во-вторых, я не ожидала, что ты окажешься таким…
Она шлепает себя по губам и замолкает.
— Идеальным? — подсказываю я, широко улыбаясь.
Никогда не надоест наблюдать за тем, как с губ Паулины так и норовит сорваться то, что она отчаянно пытается скрыть.
Возмутившись, она легонько бьет меня в плечо и тут же целует в щеку, задерживая лицо возле моего уха.
— Я хотела сказать «красивым», — шепчет она, — но передумала, потому что сейчас ты похож на пугало.
Я пытаюсь ее схватить, но Паулина без труда предугадывает мои действия и убегает в дом, звонко смеясь. Ее смех для меня – идеальная гармония. Не хочу упустить ни секунды, так что подрываюсь с места и лечу за ней.