Боже, что я несу? У меня нет никакого младшего брата! Я – единственный ребенок.
— У тебя нет младшего брата, — Тома отрывается от разговора со своим кавалером, чтобы вставить эту очень важную реплику.
Ну, спасибо большое, подруга! Щеки печет так, что у меня появляется невыносимое желание засунуть голову в морозильную камеру.
Улыбка Артема становится шире, я даже вижу его ровные белые зубы. Кто-то в столовой роняет стул, и взгляды сидящих за столом устремляются туда. Когда я снова смотрю на Волконского, он уже стоит на ногах.
— Нам пора, — объявляет он, глядя на друга, который тоже встает с места.
Нинка цепляется за локоть Артема.
— Уже? — ее брови выгибаются дугой.
— Дела, — сухо отвечает Волконский и добавляет, глядя мне прямо в глаза: — До встречи, Паулина.
— Что это было? — скрещивает руки на груди Ниночка, когда парни выходят из столовой.
— Да ничего особенного, — бормочу я, все еще прокручивая в голове фразу Артема.
«До встречи», — сказал он. Это значит, что он рассчитывает на еще одну встречу? Со мной?
Нина хочет сказать что-то еще, но Тома ее опережает.
— Стас пригласил меня завтра в клуб, там играет его группа. Волконский тоже будет. Пуля, хочешь пойти?
— А почему ты приглашаешь только ее? — взвивается Нинка.
— Ну, тебе обычно приглашение не нужно, — улыбается Тома. — Так что?
Нина ставит локти на стол и наклоняется ближе к моему лицу.
— Андреенко, я хочу, чтобы ты сказала мне честно – тебе нравится Артем Волконский? Потому что, если да – я сейчас же отхожу в сторону. Не в моих правилах рушить дружбу из-за очередного романчика. Но если интуиция меня подводит, и тебе он неинтересен… такого мужчину упустить было бы грешно!
Не знаю, что мной движет, когда я отвечаю Нине. Я хочу сказать совсем не это, но, видимо, я не готова признаться даже себе самой, что Артем Волконский чем-то меня зацепил.
— Он весь твой, — с улыбкой говорю я.
5
Думала, что рваные джинсы будут в тему, но сейчас эта идея уже не кажется такой привлекательной. Нинка пришла раньше, танцует возле самой сцены. На ней малиновая мини-юбка и белая майка, вся в блестящих пайетках. В отличие от меня, нацепившей всё черное, она выделяется в толпе. И танцевать она умеет, аж дух захватывает. Не зря бачатой занимается.
С другой стороны, чего сравнить себя с ней и кусать локти? Я сама, можно сказать, благословила ее на роман с Волконским. Злиться и ревновать теперь тупо. Зря я вообще пришла сюда.
— Знаешь, я передумала, — наклоняюсь к уху Томы. — Лучше я пойду.
— Перестань, — подруга хватает меня за руку. — Не оставляй меня одну. Я плачу за коктейли!
Тома идет к барной стойке, а я завороженно смотрю на сцену, потому что туда поднимается Артем Волконский. Он сегодня без пиджака, зато в черной рубашке и брюках. Он похож на графа, сошедшего со страниц старинного романа. Прикусываю нижнюю губу, глядя на него. От совпадения, что сегодня мы оба в черном, трепещет сердце. Как глупо.
Попсовая песня, грохочущая из колонок, резко обрывается. На сцене, оказывается, есть и другие участники группы. Стоп. Волконский играет в группе Стаса? Для меня это неожиданная новость. Судя по тому, что в данный момент он подключает какие-то провода к синтезатору, играет Артем на клавишах. Дико не терпится увидеть его за игрой на инструменте. Кого я обманываю? Никуда я теперь не уйду. Я люблю хорошую музыку. Только музыку. И всё.
И слушать ее я буду издали. Не стану в отчаянии мелькать возле самой сцены, как делает Нина.
— На, — Тома протягивает мне синий коктейль с двумя трубочками. — За отличный вечер!
— За хорошую музыку! — откликаюсь я.
Мы чокаемся высокими бокалами и делаем по глотку. Сладко. И в груди теплеет.
— Ой, Стасик уже на сцене? — удивляется Тома. — Ты почему мне не сказала?!
Ответить не успеваю. Ребята начинают играть первую песню.
Так и думала, что Артем Волконский богат не только изумительными внешними данными, он еще и по-настоящему талантлив. Его длинные пальцы ловко скользят по клавишам, извлекая из инструмента сумбурную, прерывистую, но волнующую душу мелодию. Нереально оторвать взгляд. Такое ощущение, что у него это получается само по себе, что игра дается ему очень просто, что ему не нужно прикладывать никаких сил для такого потрясающего результата.
Но, если посмотреть на его лицо, сразу становится понятно, что всё не так. Волконский морщит лоб. Его брови сдвинуты в сосредоточении. Скулы напряжены, губы чуть приоткрыты. Он отдает себя музыке целиком и полностью. В этой затейливой мелодии я могу услышать каждую его эмоцию. И это гораздо глубже и серьезнее, чем любой из наших с ним немногочисленных разговоров.