Стас у них вокалист. И голос у него, надо сказать, отпадный. Поворачивая голову в сторону Томы и делая новый глоток коктейля, я убеждаюсь в том, что подруга считает так же. Ее глаза напоминают блюдца, руки восторженно она сложила на груди. Куда делся ее коктейль – неизвестно. Похоже, Тома пропала окончательно.
Когда начинается новая, медленная песня, какой-то не слишком трезвый мо́лодец кладет мне руки на бедра. Разворачиваюсь и смотрю на него так, что он округляет глаза и пятится назад. Наблюдая за Волконским, я забыла, где нахожусь, и что здесь есть и другие люди.
— Пшел вон, — цежу я сквозь зубы, чтобы он понял мой посыл наверняка.
Парень лепечет какие-то извинения, но далеко не отходит. Стоит мне отвернуться, как он возникает рядом с Томой и нашептывает ей на ухо, уверена, какие-то гадости.
— С первого раза не доходит? Чувак, пойди проспись, — я хватаю Тому за руку и тащу подальше.
Постоять за себя я умею. И за подругу тоже. С этим проблем никогда не возникало.
— А ты кто такая, чтобы указывать мне, что делать? — он дерзит, покачиваясь, вышагивает за нами.
Вот же, доставучий.
— Та, кто разукрасит тебе физиономию, если не отстанешь по-хорошему.
Он останавливается, что-то обдумывает, выплевывает какое-то ругательство и, наконец, меняет траекторию. Чуть не врезается в какую-то черноволосую красавицу, к ней почему-то даже не лезет, идет мимо. Роскошная брюнетка ловит мой восхищенный взгляд и говорит низким голосом:
— Классно ты его.
Натянуто улыбаюсь ей в ответ и отвожу глаза.
— Душу бы продала за такую внешность, — шепчу в ухо Томе.
Подруга пытается понять, о ком я говорю, крутит головой, но брюнетки и след простыл.
Медляк заканчивается. Перевожу взгляд на сцену. И вижу там ту самую черноволосую нимфу, воркующую с Волконским. Отодвигаю трубочки в сторону, залпом допиваю коктейль через край. Артем искренне смеется, когда брюнетка что-то ему говорит. Затем целует ее в щеку. Подходит к микрофону и объявляет:
— Друзья, поприветствуйте Ирэн Игнатову, — его рука нежно обхватывает хрупкое плечо брюнетки. — Сегодня эта чудесная девушка споет с нами несколько песен.
Мне срочно нужен новый коктейль. А лучше, новое сердце. Потому что то, которое есть, не хочет верить, что у Артема Волконского отношения с прелестнейшей в мире девушкой. А иначе быть просто не может. Так себя ведут только с очень-очень близким человеком.
Я переживала, что его завоюет Нина? Ха! Сегодня нам обеим утерли нос.
Правильно. Место Адониса рядом с Афродитой. Нечего было строить воздушные замки.
6
Волконский со сцены замечает мое перекошенное от переизбытка эмоций лицо. Он смотрит прямо на меня. На этот раз его взгляд внимательный и задумчивый. И слишком долгий для человека, находящегося в серьезных отношениях. Хотя, пожалуй, мне просто хочется так думать.
От его пристального взгляда сжимается желудок, наверняка его рентгеновское зрение снова добралось до моих самых потаенных мыслей.
Опускаю ресницы и разглядываю свои пальцы. На безымянном расслоился ноготь. Ну куда тебе тягаться с шикарной брюнеткой, у тебя даже маникюра нет.
Ребята продолжают выступление. У их новой солистки такой проникновенный голос, что хочется рыдать. Кто бы сомневался. Если с первого взгляда Ирэн Игнатова вызвала у меня смесь восхищения и зависти, то теперь на первое место вырвалось жгучее раздражение. И ничего с этим не поделаешь.
— Что за фифа? — к моему уху наклоняется Нина, приторно сладкий запах ее духов щекочет ноздри.
Пожимаю плечами. Нина сверлит недовольным взглядом певицу. Даже Тома, которая крайне редко испытывает к людям антипатию, выглядит напряженной и настороженной. А всё потому, что брюнетка прижимается к Стасу, они поют дуэтом. Очень красиво. Очень… интимно.
— Надеюсь, она с ними будет петь только одну песню, — громко говорит Тома в мое левое ухо и добавляет чуть тише: — Мне она не нравится.
А вот на остальную молодежь Ирэн производит неизгладимое впечатление. Это понятно по их восторженным воплям, свисту и громким аплодисментам, когда песня подходит к концу. Комично, конечно. Брюнетка нравится всем, кроме трех девиц, позеленевших от зависти и ревности. Наверное, мы единственные воздерживаемся от оваций. Как малодушно.