Рядом с этим типом у меня язык отнимается. А если и получается что-то сказать, то это, как правило, какая-то нелепица, причем в агрессивном ключе. Так как же мне его «поощрить», выражаясь словами Ирэн? Что нужно делать? Как бы дать ему понять, что я не против свидания, и при этом не растерять достоинство? К примеру, наброситься на него с поцелуями в коридоре – не вариант. Может, записка? Да, записка – это хорошо! В случае если Ирэн все-таки ошиблась, и Волконскому я по барабану, он просто выбросит ее, а я и не узнаю. Вернее, узнаю, конечно, но позже. Все-таки это лучше, чем прямой отказ в глаза. Но что же написать?
Размышляю об этом, заходя в здание общаги. Поднимаюсь на второй этаж, вышагиваю по коридору, захожу в комнату и… быстро прикрываю глаза рукой.
— Ой, Пуля! — лепечет Тома. — Мы тут… это… А что, пары уже закончились?
В нашей комнате Стас. И то, что с ним делала Тома – самое настоящее поощрение. Их не очень-то пристойные обнимашки теперь будут преследовать меня в кошмарах.
— Блинский, Тома! — огрызаюсь я, разворачиваясь вслепую обратно к двери. — Какого мы скидывались на маркерную доску, если ты ей не пользуешься?!
На нашей двери со стороны коридора, действительно, висит белая доска с маркером на веревочке. Специально для таких ситуаций. Чтобы человек мог заранее узнать, что в данный момент комната занята, и нужно немножко погулять. Чтобы ненароком не получить психологическую травму!
— Прости, — пищит Тома, но я уже захлопываю дверь с другой стороны.
На маркерной доске все еще красуется цитата, которую я усердно выводила красивым почерком неделю назад.
«Идеальный дом – это сумма всех комнат, где тебе хорошо жилось. (с) Макс Фрай».
Да уж. Вот это – идеальным домом трудно назвать. Решаю переждать любовные игры Томы и Стаса в библиотеке. Быстро они, однако, нашли общий язык. Искренне надеюсь, что Стас отличается от других парней подруги, и завтра он не испарится, как по волшебству. Иначе путь в комнату Волконского мне будет заказан.
Подождите-ка. Вот и она – эта комната. Я что, поднялась на третий этаж? Проклятые ноги, о чем они только думали, приводя меня сюда?
Ноги думать не умеют, Паулина. А вот тебе – стоило бы. Делай выводы.
Раз уж я здесь и немного на взводе, самое время осуществить план с запиской!
Достаю из сумки ручку и тетрадь, вырываю листок и прислоняю к шершавой стене. Что же написать? Ай, ладно. Просто позову его в библиотеку. Напишу так: «приходи в читальный зал номер два в среду в шесть вечера, есть разговор». Нормально? Вроде ничего. Главное – встретиться. А дальше будет проще, правда же?
Сосредоточенно рисую корявые буквы на бумаге, на этой кривой стене получается не особо красиво. Ну и ладно. Покусываю колпачок ручки, размышляя, как подписаться, когда взгляд случайно падает на открытую дверь комнаты.
Стоп. Открытую?! Скашиваю глаза еще сильнее, так недолго и косоглазие заработать.
На пороге стоит Артем Волконский с сумкой в руке и рассматривает меня.
— Мамочка! — выпаливаю я и роняю ручку на пол.
Она прикатывается к ногам Волконского, полы тут видимо тоже кривые. Артем поднимает мою ручку и протягивает мне.
— Что ты делаешь? — спрашивает, слегка наклоняя голову.
В его темных глазах проскальзывают искорки веселья. Он это делает снова, насмехается надо мной!
— Просто стою. Рисую. А что, нельзя? — комкаю несчастную записку и забираю у него ручку.
Наши пальцы соприкасаются на мгновение, а у меня уже вся шея в мурашках. Господи.
— Что нарисовала? — интересуется спокойно, улыбается одними глазами.
— Буквы, — отвечаю сдержанно.
Очередной очень информативный разговор.
— Они для меня? — его губы все-таки растягиваются в улыбке.
Представляю, как этот кривой пол дрожит под нашими телами, разверзается страшная черная трещина и поглощает меня. Было бы славно. Даже не пикнула бы.
— Нет, конечно. Просто буквы. Ни для кого.
— А, — понимающе протягивает Артем, закрывает комнату на ключ, поворачиваясь ко мне спиной. — А я собрался перекусить.
Молча киваю головой и абсолютно не ожидаю следующего выпада, который совершает Волконский. А именно – ловко выхватывает скомканный листок из моей руки и разворачивает его.
Ну всё. Записка попала к адресату. Радостно тебе, Паулина? Хорошая была идея?
— Читальный зал номер два, значит? — переспрашивает Артем, отрываясь от мятой записки. — В среду в шесть у меня репетиция, но сейчас я абсолютно свободен.
— Отлично, — отзываюсь, не моргнув глазом. Главное вести себя, как будто так и было задумано. — Ты ведь не против интервью?