Но во время нашей совместной работы над композицией настоящий Саймон использовал мелодию Саймона из Мира Пончиков. В свою очередь, Саймон из Мира Пончиков всякий раз реагировал на меня как на знакомого человека. Саймону с кладбища было известно мое имя. Правда, обычно СРП не представлял собой конкретных воспоминаний. Но детали, которые смущали и пугали меня, можно было объяснить лишь как некую разновидность СРП. Иные варианты просто не приходили мне в голову. Я нашла ответ на беспокоивший меня вопрос, и он не предполагал ничего, что могло бы представлять опасность.
Я сделала из салфетки некое подобие звезды. Саймон молча наблюдал, как я сгибаю накрахмаленную ткань.
– Ну что, пойдем? – сказал он, когда я закончила.
Выйдя на улицу, мы увидели в вечернем небе низко висящую оранжевую луну.
– Куда теперь? – спросила я, когда Саймон помог мне сесть в машину.
– Куда угодно, лишь бы вместе с тобой, – ответил он, задержав мою руку в своей.
– Тогда поехали в Книжный парк.
Место, которое я выбрала, на самом деле было не парком, а спортивным комплексом, расположенным за библиотекой. Поздно вечером там никого не бывало.
Вот и отлично.
Мы расположились на трибуне футбольного стадиона, неподалеку от зачетной зоны. В свете одинокого галогенного фонаря и луны все вокруг казалось похожим на винтажную фотографию. На поле я сразу заметила множество переходных порталов, но они были старыми, с размытыми очертаниями.
– Ты замерзла, – произнес Саймон, заметив, что меня бьет дрожь.
– Да нет, я в порядке.
– Лгунья. – Он развернул одеяло, которое захватил из багажного отделения джипа, и накинул мне на плечи. – Ну что, так лучше?
– Пожалуй.
Губы Саймона, которые я хорошо видела в темноте, буквально притягивали мой взгляд. Казалось бы, давно пора было привыкнуть к его внешности, но меня по-прежнему восхищала его своеобразная мужская красота. Нервы мои были напряжены до предела, ладони вспотели. Я чувствовала себя, как когда-то у заведения «Грандис» – в другом мире, в какой-то прошлой, далекой, полузабытой жизни.
Внезапно страсть наполнила все мое существо, заставив меня отбросить страхи и сомнения. Я почувствовала, что в этот момент для меня не существует никого и ничего, кроме Саймона, сидящего рядом со мной на залитой лунным светом трибуне.
Я наклонилась вперед, и наши лица оказались совсем рядом. Саймон сидел неподвижно, не произнося ни звука, и напряженно смотрел на меня. Потом он медленно положил мне руку на плечо и охватил ладонью мой затылок.
– Дэл, – почти беззвучно произнес он одними губами.
Я молча ждала. Мне казалось жизненно важным, чтобы на этот раз выбор сделал именно он, Саймон. Я свой уже сделала, причем много раз. Однако в Главном Мире… решение должен был принять он. Здесь это имело значение. Здесь все было реальным.
Его губы легонько коснулись моих – раз, другой, третий, с каждым разом все смелее, нетерпеливее. Я закрыла глаза, и луна, заливавшая все вокруг серебристо-оранжевым мягким светом, исчезла.
Это был другой Саймон. Его кожа под моими пальцами была более гладкой и нежной, а его поцелуи пахли медом и осенним солнцем. От наслаждения, которое я получила, ощущая его губы на своих губах, я почувствовала приступ головокружения. Оно тоже было другим, настоящим. Моя нерешительность исчезла без следа. Вместо нее возникло нечто иное – уверенность в том, что я нахожусь именно там, где должна находиться. Саймон прижался губами к моей щеке, я легонько укусила его за мочку уха. Мы оба счастливо засмеялась, когда его рука обвила мою талию. Он сильнее привлек меня к себе, и я, уже не сдерживаясь, страстно ответила на его новый поцелуй.
Одеяло упало на землю, но я этого не заметила.
– Ты мне снилась, – прошептал Саймон. – Все было именно так, как сейчас.
Я уткнулась носом ему в шею.
– Ну вот, теперь твой сон сбылся. Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше, чем раньше, – ответил Саймон. – Странно: во сне, когда я тебя целовал, всегда шел дождь…
Часть 3
Глава 37
Я резко отстранилась.
– Дождь? Ты хочешь сказать, в твоих снах? Когда тебе снилось, как ты меня целуешь?
– А что? Тебе это неприятно?
Нет, это было не неприятно. Потенциально опасно, но не неприятно. Переведя дыхание, я снова поцеловала Саймона, стараясь сделать вид, будто сказанное им не перевернуло с ног на голову все, что только что происходило между нами.
– Расскажи мне подробнее о своих снах.
– Ишь какая! А казалась такой хорошей, добропорядочной девушкой.
– Внешность бывает обманчивой.
– Ну, вообще-то мои сны не порнографического свойства, если ты об этом. Я не какой-нибудь извращенец.