– Сама твоя семья странная.
– Все семьи имеют свои особенности, – заметила Амелия, и в ее голосе послышались нотки напряжения и озабоченности. Она поставила чашку, и та звякнула о блюдце. – От ромашки, которую я добавляю в чай, меня клонит в сон. Пожалуй, сегодня я лягу пораньше. Не буду вам мешать.
– С тобой все в порядке? – встрепенулся Саймон.
– Да, все хорошо. Очень приятно было наконец-то познакомиться с вами, Дэл. Надеюсь, теперь вы станете заходить к нам почаще.
Миссис Лэйн встала с дивана и пошла к двери. Игги двинулся за ней. Саймон посмотрел матери вслед. В уголках его губ и в прищуренных глазах затаилось беспокойство.
Наконец-то, сказала миссис Лэйн. Судя по всему, Саймон не раз упоминал обо мне еще до того, как узнал правду.
– С ней в самом деле все в порядке?
– Да, насколько это возможно. Она быстро устает.
– Мне не надо было приходить.
– Наоборот. Я очень рад, что ты пришла, – сказал Саймон, садясь напротив меня на кушетку и слегка сжав мои бедра своими, а затем привлек меня к себе и быстро поцеловал. – И мама тоже рада. Она много о тебе слышала.
– Надеюсь, ты не стал ей рассказывать о…
– Конечно, нет. Как бы я все ей объяснил? К тому же после того как ты сказала, что то, чего я прошу, невозможно, это вообще потеряло смысл. Послушай, ты ведь говорила, что лекарство, доставленное из параллельного мира в наш, может принести больше вреда, чем пользы. Что изменилось?
– Я. Но если мы за это возьмемся, нам придется придерживаться кое-каких правил. Таково мое условие.
– Никогда бы не подумал, что ты можешь сказать такое.
– Я тоже. И тем не менее. Итак, первое. Если наше предприятие подвергнет опасности Главный Мир, мы остановимся. Второе. Если под угрозой окажется один из вас, мы тоже остановимся и не будем продолжать.
Челюсти Саймона крепко сжались, но он кивнул.
– И третье. Твоя мама должна быть уверена, что она этого хочет.
– В этом уверен я.
– Речь не о тебе, а о ней. Я не могу гарантировать, что отыщу лекарство, но если мне это удастся, ты должен будешь рассказать ей о рисках. Решение должна принять она.
Саймон наклонил голову в знак согласия.
– Хорошо. Если удастся найти нужное средство, как оно попадет сюда?
– Пока не знаю. Переносить предметы из Главного Мира в параллельные допустимо. Когда я Путешествую по отраженным реальностям, я оставляю там бумажные звездочки. Они маленькие, и их практически никто не замечает. Мы называем их «хлебным мякишем», потому что можем воспользоваться ими, чтобы вернуться домой, если заблудимся.
– А такое случается?
– Такое случилось с моей бабушкой. За несколько месяцев до моего рождения она отправилась в Путешествие и не вернулась. Именно тогда Монти, мой дедушка, стал терять рассудок. Вот почему мы уехали из Нью-Йорка – чтобы заботиться о нем.
Саймон прикоснулся губами к тыльной стороне моей руки.
– Я не думал, что это опасно.
– Мы ориентируемся по звуковым частотам. По отклонениям в них. Вот почему у нас хороший слух, как вообще, так и музыкальный. Но звучание отраженных миров вредно воздействует на организм. В небольших количествах это не так уж страшно. Но если человек проводит в параллельных мирах много времени, это начинает сказываться на работе мозга. Чем дольше он остается за пределами Главного Мира, тем сильнее ущерб. Вот почему мы обычно Путешествуем с напарником.
– Значит, Элиот – твой напарник?
Уже нет, подумала я, а вслух сказала:
– Моя бабушка ушла одна. Мы часто так делаем, особенно когда речь идет о коротких Путешествиях. Но она пропала.
– А она могла просто не захотеть возвращаться?
– Нет. Мы думаем, что она по каким-то причинам потеряла ориентацию. Совет – это наши лидеры и руководители – отправил людей на ее поиски, но они оказались безуспешными. Мой дедушка до сих пор ее ищет. Но она исчезла. Невозможно отыскать человека в Мультивселенной после того, как прошло столько времени.
Саймон ободряющим жестом положил мне руку на колено, и это прикосновение даже через джинсы обожгло меня, словно огнем.
– По крайней мере, она вас не бросила.
Я поняла, что Саймон намекает на своего отца.
– Как давно отец ушел от вас?
– Мне было три дня от роду. – Он поморщился. – Поскольку, как мне рассказали, я был чудесным малышом, он скорее всего не был создан для отцовства.
– Я уверена, что ты был очаровательным.
– Верно, так оно и было.
Где-то на периферии моего сознания зажегся предупреждающий красный огонек, и я попыталась понять, что он означает. Но Саймон снова поцеловал меня, и огонек погас.
– Да, что там с вредом, который лекарство из параллельного мира может причинить моей маме? – спросил он.