– Ты должен слушаться меня, понимаешь? Мы можем посмотреть, что происходит в доме. Но ты должен понимать, что женщина, которая там живет, не твоя мать. Она лишь отражение твоей матери. К тому же ее может не оказаться дома.
– Я хочу это проверить. Мы ведь должны найти мир, в котором она вылечилась и стала здоровой. Может, этот как раз такой.
– Ты думаешь, что мы попали, куда надо, с первой попытки?
Это в самом деле было крайне маловероятно, но Саймон был настолько полон радужных ожиданий, что спорить с ним стало трудно – как и поспевать за ним, когда он снова зашагал по тротуару.
– В городе многое изменилось, – промолвил он, когда мы миновали несколько кварталов.
В Главном Мире Саймон жил в северной части города, где обычно бывало оживленно даже после полуночи. Магазины и рестораны работали допоздна, по тротуарам двигались толпы пешеходов – даже в те дни, когда погода оставляла желать лучшего. Однако в том мире, где мы находились, деловые кварталы и торговая часть города, видимо, располагались на юге.
– И все же кое-что осталось прежним, – заметил Саймон, когда мы проходили мимо «Грандис», и остановился. – Значит, ты говоришь, важен только Главный Мир? – спросил он с тревогой в голосе.
– Отраженные миры тоже имеют значение, – мягко возразила я. – Но не такое большое. И не для всех Путешественников.
От нашего дыхания в воздух поднимались облачка пара.
– Поэтому ты ни к кому и ни к чему сильно не привязываешься? Потому что всегда можешь найти в другом мире то же самое? Или даже лучше?
– Лучше того, что существует в реальном мире, нет ничего, – тихо сказала я, думая о том, что моя жизнь как Путешественника, скорее всего, подходит к концу, но я могла бы построить свое новое будущее, в котором был бы Саймон. – И оно важнее всего.
– Правда? Но это место кажется таким реальным.
Казался ли реальным Саймон из Мира Пончиков? Мне – да. По крайней мере, я так думала на протяжении какого-то времени. Если бы мне довелось в его обществе посидеть в кофейне, если бы он учил меня бросать мяч в кольцо, я, наверное, узнала бы его лучше. Но мы с ним только целовались, сидя у него в машине. Между тем именно тот Саймон, который находился сейчас рядом со мной, рассказал о своей семье и расспрашивал о моей. Именно он пытался обучать меня баскетболу и учился у меня играть на пианино, хотя и без особого успеха. Именно этот Саймон был мне нужен, и не потому, что он из того же мира, что и я. А потому, что он был тем, кем был. Настоящим.
– Вон твой дом, – сказала я. – Возможно, отражение твоей мамы сейчас там, внутри. Не исключено, что она здорова. И что, ты бы выбрал ее? Или ту маму, которая осталась дома?
Саймон с опаской уставился на дверь:
– Нам нужно проверить, больна она или нет.
– Пойду попробую это выяснить, – кивнула я, решив, что лучше избежать контакта между матерью-отражением и сыном-Оригиналом. – Люди, живущие в параллельных мирах, меня не замечают, если я сама этого не хочу. На что мне следует обращать внимание?
– Проверь шкафчик с лекарствами рядом с раковиной. И еще календарь рядом с телефоном – там могут быть записаны предписания врача.
– Дай мне десять минут, – сказала я.
– А можно мне… Можно я посмотрю через окно?
Подумав о том, какие странные чувства испытывал в этот момент Саймон, наблюдая за жизнью, которая была так похожа на его жизнь, но на самом деле имела с ней мало общего, я решила, что лучше ему не отказывать. До сих пор меня интересовали только те люди, которые сами являлись Путешественниками. Так что за их отражениями мне наблюдать не приходилось. Они, можно сказать, были по-своему одиноки, хотя это была странная разновидность одиночества. Очень странная.
– Да, конечно.
Миры могут возникать и исчезать в одно мгновение.
Едва мы успели свернуть на подъездную аллею, ведущую к дому, как входная дверь открылась, и на улицу вышел отраженный Саймон. Мы увидели отблеск фонаря на его довольно длинных и непричесанных волосах. Подойдя к мусорному баку, он сунул в него бумажный мешок, который нес в руках.
Саймон, стоявший у меня за спиной, окаменел от изумления.
– Это же я, – прошептал он.
Я толкнула Саймона прямо в куст живой изгороди, отделявшей коттедж от соседнего, и нырнула вниз следом за ним. Остатки листьев на ветвях куста громко зашелестели. Я замерла неподвижно, моля Бога, чтобы отраженный Саймон решил, будто этот шум вызвал просто порыв ветра, и надеясь, что его способность замечать меня может проявиться, только если я окажусь на близком расстоянии от него.