– С его отражением, – поправила я, вспомнив непривычно длинные волосы, кожаный браслет вокруг запястья, теплые руки.
– Ты не должна с ним общаться – особенно если Эллиот считает, что это не приведет ни к чему хорошему.
– Он ошибается.
– Элиот относится к Саймону предубежденно, но он прав. Так что будь осторожна.
Я закатила глаза. В своем стремлении опекать меня сестра явно не знала меры.
Поднявшись наверх, я бросилась в постель. Старые пружины протестующе заскрипели. Ветерок, задувавший в окно, раскачивал висевшую надо мной большую гирлянду из оригами – множества бумажных звездочек, похожих как две капли воды на те, которые я разбрасывала повсюду во время Путешествий. И конечно же, на ту, какую я оставила в Мире Пончиков. В мире, где Саймон испытывал ко мне теплые чувства. В мире, где он предпочел покинуть полное людей помещение, в котором проходил концерт, чтобы провести время со мной. Где он не сделал ничего такого, что вызвало бы у меня боль или возмущение. Где мое сердце, когда я находилась рядом с ним, билось все чаще и чаще, а душа пела от счастья.
Обитатели отраженных миров были нереальными, ненастоящими, но в одного из них я влюбилась. Или все же я влюбилась в подлинного Саймона, а тепло общалась с его отражением только потому, что реальный Саймон был для меня недоступен?
Затаив дыхание, я выскользнула из кровати. Рюкзак стоял неразобранным после занятий. В нем лежали клейкая лента, складной перочинный нож, спички, сладости, а теперь еще и принадлежавший Монти набор отмычек. По этой причине рюкзак был довольно увесистым. Нет, подумала я, быть безрассудной – одно, а быть глупой – совсем другое.
Я нередко сбегала из дома по ночам, но было бы сумасшествием делать это сейчас – слишком уж велики ставки и слишком высок риск. Я понимала, что самым правильным будет остаться в своей комнате, придумать, как помириться с Элиотом, а потом убедить родителей в том, что я усвоила преподанный мне урок.
Все-таки Адди в уме не откажешь, подумала я.
Глава 20
Хотя большинство переходов, создаваемых Путешественниками, были недолговечными, в их домах всегда можно было найти несколько долговременных порталов – тех, которые когда-то создали предыдущие хозяева жилища, водопроводчики или гости. Порталы в нашем доме были старыми, но работали, давая возможность при необходимости быстро исчезнуть.
Прокравшись через комнату, я нащупала в воздухе рядом с нотным пюпитром нечто вроде провала или щели в воздухе. Края портала были едва ощутимыми, словно туман. Я легко прошла между ними и, ориентируясь по звуковой частоте, оказалась в Мире Пончиков.
Много лет я пользовалась этим переходом – с тех самых пор, как Монти показал мне, как это делать. Хотя наш дом существовал во множестве отраженных миров, ни в одном из них наша семья им не владела. Иногда, перейдя в какое-то из ответвлений Главного Мира, я обнаруживала наше жилище пустым и заброшенным. Но в большинстве случаев оказывалось, что в нем живут люди. Однако при этом, как ни странно, у меня никогда не возникало ощущения, будто я нахожусь в собственном доме, но пробралась в него обманом, подобно вору.
На сей раз, перейдя в отраженный мир и оказавшись в том же помещении на чердаке, где в Главном Мире располагалась моя комната, я обнаружила, что все вокруг выглядело так же, как тогда, когда, еще обучаясь в начальной школе, я сюда переехала. Спускаясь вниз, я не без удивления увидела знакомую мебель и висящие на стенах картины, которые также видела множество раз.
В доме царила мертвая тишина. Все предметы вокруг были покрыты толстым слоем пыли, но определенно принадлежали членам моей семьи. Мне в этот момент больше всего хотелось найти Саймона из Мира Пончиков. Правда, он, скорее всего, уже успел забыть обо мне. Но я вполне могла предпринять еще одну попытку. Все должно было получиться лучше, чем в реальной жизни, – пусть даже лишь на несколько часов. Я вышла из дома и пересекла заросшую высокой травой лужайку.
В окне гостиной шевельнулась белая ткань занавески – и снова повисла неподвижно. Я прижалась к стволу клена и затаилась, стараясь сохранять полную неподвижность. Неужели родители решили устроить мне проверку и увидели, как я воспользовалась порталом? А если Совет втайне от меня следил за мной?
Ничего подозрительного вокруг вроде бы не было. Занавеска больше не шевелилась. По-прежнему стояла полная тишина – я слышала лишь шелест листьев, колеблемых ветром, и звучание Мира Пончиков, которое было более отчетливым, чем раньше. Медленно выдохнув, я отправилась на поиски Саймона. Сначала я зашла в кофейню «Грандис». В заведении играл весьма средненький джазовый ансамбль, но Саймона ни среди музыкантов, ни среди посетителей не оказалось. Я знала, где живет его оригинал, но почему-то не могла представить, что субботним вечером Саймон сидит дома. Почему я решила, будто знаю Саймона достаточно хорошо, чтобы угадать его передвижения?