Да, что за хрень такая?! Я держала заряды и ждала, но проходили минуты, а ничего не менялось. Никто не набросился ни на меня, ни на Силу.
– Ты, Анна? – зловещий шелест воя заговорил со мной.
Ведьма как-то давно сказала, что в тварях хаоса Хатора пробудились зачатки сознания. Но чтобы и голос пробудился?!
– Позволь показать тебе, – завыл тот, кого я встретила первым. По крайней мере вой явно был с его стороны.
«Что мне терять?» – подумала я.
Свое безразличие к происходящему? Все ведь хорошо на самом деле. Прошло несколько лет. Сын подрастает и при нем постоянно первый вечный король и Милия. Жизнь всех остальных налаживается. Люди уходят с гор, а вода и природа приходят в норму. Граханцы ищут способ вернуть иониты к другой форме жизни и, может быть, найдутся такие же жертвы, как Заэр для их перевоплощения. Камэя выходит замуж. Маги, которых она и Каэр привели помогают восстанавливать Алэрейлию, находясь под постоянным присмотром граханцев. Хотя, за ними и присматривать не надо, настолько они полны желания помочь тем, кого уже не чаяли встретить. Аграэс так и не появлялся, но, наверное, ждет и следит, пока последняя сущность не будет уничтожена. Мир со мной так больше и не говорил, даже через тьму ведьмы.
– Ну, что же, Макарова! – я говорила вслух, не стесняясь показаться сущностям сумасшедшей. – Если выполнение договора требует того, чтобы я выслушала тех, кого уничтожала последние семь лет, то так тому и быть. Приняв решение и ощутив чистоту своего намерения, я позволила вонючей присоске обхватить мою голову.
Глава 20.1.
***
Мы жили в прекрасном мире, Аль-терре, но однажды всех его обитателей постигло бедствие. Хатор, воплощенное разрушение, ненасытность и алчность пришел в наш цветущий мир и уничтожил его. Мы взывали к Матери в те скорбные дни, но Мать не ответила нам. Хатор был весел и дразнил нас «отказниками», он печалил наши сердца и Души, наполнял их болью разлуки с Той, что беседовала с нами, когда мы жили в радости. Она всегда говорила, что мы её любимые дети, что Аль-терра – её первый мир, но все равно бросила нас.
Разве мог Хатор сказать правду о том, что она променяла нас на одну лишь девушку, которая сбежала от него, укрывшись на Три-терре? Но он сказал правду. За девушку Хатор потребовал лучшее у Матери. Потребовал нашу Аль-терру. Печаль и мука от того, что мы видели гибель всего существующего, отравляла нас и вместе с Аль-террой стали погибать и мы.
Исчезнуть мы не могли, ибо Великая Мать создавала нас вечными, но тела наши были разрушены, а разум помутился, и мы впали в безумие. Изменившись, мы превратились в тех, кого вы назвали «извращенная сущность». И вы правы. Это именно то, чем мы являемся. Сущность. Без тела. Без дома. Без собственного имени. Мы ненавидели своё существование. Хатор, уничтожив Аль-терру просто исчез, насладившись агонией отчаяния и оставив после себя безжизненную пустошь.
Отравленные ненавистью и злостью мы были внезапно выдернуты Аграэсом во вне. Видимо в тот момент он притянул именно то, что ощущал сам – отраву в своём сердце. Так как мы уже не имели тел, нас было намного больше, чем всех других вызванных сюда. Мерзость, которая изливалась из нас и пожирала все вокруг. Злоба и зависть к цветущей здесь красоте порождала в нас намерение нападать.
Не помню, когда я пробудился от этого безумия и понял – мы стали тем, кого ненавидели. Стали хаосом Хатора. Мы уничтожали то, о чем сами же мечтали. О теплом свете, буйных красках, запахах и мирном времени, о пребывании в радости и беззаботности. О возможности развития и совершенствования.
Самых обезумевших из нас ты уже уничтожила, Анна. Нас осталось не более сотни, кто смог вырваться из безумия, и мы очень хотим жить. Жить в своих телах, иметь имя, как раньше. Помочь своими знаниями, исправить то, что натворили. Служить этому миру вечно. Отдавать самих себя Ди-терре! Мы даем клятву!
– Даем!
– Даем клятву!
– Мы даем клятву! – шелестели и выли сущности.
– И что же вы хотите от меня? У меня ничего нет, чтобы помочь вам, – безразлично ответила я тому, в чьей присоске находилась моя голова.
– Отдай нам свое божественное тело, Анна, как твой возлюбленный отдал свое тело граханцам, – прошелестела сущность.