– И что вам это даст? – спокойно задала я вопрос.
– Мы возродимся в телах, благодаря твоей добровольной жертве, – выли сущности. – В сильных телах. Мы станем слугами граханцам и их жнецами правосудия. Мы станем носить лишь черные одежды в знак смирения. В знак нашего недостоинства носить яркие краски, которые сами же тысячами лет пожирали в этом мире.
– Зачем такие жертвы? – не понимала я. – Вас могут простить и понять.
– Такое не простить другим и не понять, – шелестела присоска. – Такое смывается только служением тем, кому навредил. Тысячами лет служения.
– Жнецы правосудия!
– Жнецы правосудия!
– Служение!
– Служить!
– Мы будем служить!
– Жнецы правосудия!
Я совсем ничего не понимаю в замыслах богов. Вся эта информация, свалившаяся на меня, как огромная гора, давила и душила тем, что моё сознание просто на просто не вмещало понимание происходящего! Я просто маленький человек. Мне сверху не видны дела и цели Высших, а самое главное то, что просто это неинтересно и не нужно. Глупые капризы каких-то там властителей целых планет, которые менялись своими игрушками-мирами. Сделки. Желания. Договоры. Награды за заслуги. Сейчас я знала лишь саму себя и свою цель, а в моей голове была лишь пустота и ясность, которую так любил Рамилиан.
«А может все же это было просто моим сном?» – пронеслось в моей голове.
Скорее всего я просто сплю. Наверное, я спала с того самого момента, как оказалась на берегу коричневого моря и увидела корабли Шаэнэра. Я и тогда ощущала небывалый покой и ясность. Как там любил говорить первый вечный король? А, да… теперь мне ясно. Вот и мне теперь тоже ясно. Сюда я шла и отсюда я уйду из этого мира.
– Если вам нужно мое тело, забирайте. Живите в мире, будьте теми, кем хотите быть.
Ни секунды не колеблясь более, я дала сущностям свое согласие, и меня поглотил громкий вой и стон облегчения.
Глава 21.
Глава 21. По делам их узнаете их
Аграэс долго молчал. Он не начинал говорить первым, а мне это было уже не нужно. Я никуда не торопилась и безразлично рассматривала те изменения, которые в нем произошли. Он явно повзрослел и похудел. На его прекрасном лице была видна щетина, а гладкая молочно-белая юношеская кожа будто заметно постарела.
– Ты выполнила договор, – наконец начал он. – Ведьма теперь со своим возлюбленным, если тебе это будет интересно.
– А ее болото не исчезло, потому что твой мир носит в себе ее тьму, – равнодушно закончила я его мысль. – Я знаю. И мне не интересно. Что-то еще?
Аграэс снова надолго замолчал, не переставая странно на меня смотреть. Я тоже смотрела на него, но мне не было ни странно, ни любопытно, мне вообще было никак.
– Понять не могу чем, но ты напоминаешь мне мою мать после потери Альтерры, – тихо сказал он.
– Решил сравнить мою оставшуюся духовную оболочку с божественной оболочкой Матери? – бесцветным голосом спросила я.
Я рассматривала себя своим оставшимся сознанием, цепляясь за ощущения самой себя. Меня будто не было, но я все же была в этом месте.
– У меня так-то больше нет частично божественного тела, да и обычного тела нет тоже, – равнодушно заключила я.
– Божественность не носится только в теле, – сморщился Дитя Единого.
– Тебе лучше знать.
– Все равно похожа… – упирался Аграэс.
– Твоя Мать Великая. Она творит живые Души и миры для них. Я же совершенно ничего не могу сотворить похожего. Зачем ты меня вызвал сюда?
На самом деле мне было неинтересно продолжать этот диалог. Я просто спокойно пребывала в этом пространстве, потому что какая мне теперь была разница, где пребывать. От меня осталась лишь частица сознания в небольшом зародыше духовной оболочки.
– Ты будто совсем ничего не чувствуешь ко мне, – нахмурился мой собеседник. – Ты была одинока, но ко мне никак не обратилась за все эти годы, ни разу не позвала меня, пока очищала мой мир. Почему? Я следил за тобой в последнее время. Тебя совсем не пугало одинокое странствие по миру или просто я для тебя вообще ничего не значу?