– Все чувства основаны на физических импульсах. У меня нет физического тела, поэтому я не чувствую страха и его производных. Ответ на второй вопрос – нет. Меня не пугало одиночество, потому что я не была одинока.
– И все же ты долгое время была одна, могла бы попросить меня поговорить с тобой, – глядя на меня сказал он. – Может я даже миру разрешил бы поговорить с тобой.
– Чтобы хотеть просить, нужно испытывать нужду в этом. У меня не было нужды, но тебе это не понять, – отвечала я ему.
– Почему же? – возмутился Аграэс. – Я может тоже одинок?
– Одиночество, о котором ты говоришь, не похоже на мое одиночество, которое ты видел все эти годы рядом со мной. Его и сейчас нет, хотя я умерла, – отвечая на мысли Аграэса произнесла я.
– Ты говоришь и думаешь. Ты не мертва! – упирался он.
– Я не думаю. Я просто вижу твои мысли и повторяю твои и свои знания об основе вещей. Голоса у меня тоже нет, так как нет голосовых связок, ты это знаешь, как знаешь и то, что мне не нужно думать сейчас, эти понимание просто есть во мне, – безразлично говорила я, перечисляя очевидные вещи.
– Знаю, просто… – Аграэс замолчал.
– Мать хочет поговорить со мной и поговорит вскоре. Вижу, – снова продолжала я заканчивать его мысли. – Так что тебе нужно от меня?
– Чтобы ты меня простила, – сник истинный хозяин этого мира. – Без этого мне не оставить у себя Дитерру. Я не смогу ей полностью владеть, так как являюсь для нее наполовину чужим теперь, но твое прощение наполнит меня необходимым для этого. Ты хоть и без тела, но в тебе все равно незримо присутствует понимание света и тьмы. Ты и есть сейчас это понимание, а мне нужна тьма, чтобы продолжать править. Но чтобы ее получить, ты должна поделиться со мной искренним прощением.
– Что такое прощение? – спросила я лишь потому, что он думал об этом сейчас, но мне самой это было не интересно. – Я не понимаю, что такое прощение, поэтому не понимаю, что ты хочешь от меня.
– Это я не понимаю, что такое прощение и что я хочу от тебя, – огрызнулся Аграэс.
– Мы зашли в тупик, – констатировала я с безразличием. – Ты не знаешь, чего хочешь, но думаешь, что я помогу тебе что-то узнать об этом. Ты думаешь, что тогда только сможешь это понять и снова владеть этим миром, но я не смогу тебе ничем помочь.
– Если бы ты сказала, что прощаешь, я бы ощутил, что мне становиться легче, – уныло сказал он. – Я бы мог снова поглотить то, что ты бы мне сама отдала через прощение и преобразиться.
– Если все так, как ты думаешь, то хорошо, я прощаю тебя, – безразлично согласилась я с его просьбой. – Теперь тебе легче? Что-то уже произошло?
– Нет, не произошло… и мне не легче, – Аграэс совсем сник.
– Значит это не решение, – просто сказала я.
– Но решение в тебе, я точно знаю, – хмурился Аграэс, – я поэтому тебя притянул по остаточной связи.
– Как ты, кстати, это сделал? – мне вдруг стало интересно услышать его ответ.
– Вы с Заэром не просто связаны через браслеты, вы стали единым целым после ваших… сама знаешь…
– Договор отразил вторую строку с желанием?
– В вашем мире это называется совместно нажитое имущество, – нахмурился Аграэс. – Мы отвлеклись. Я хочу, чтобы ты сказала мне что-то получше, чтобы мне полегчало.
– Слова мои, но состояние твое, – равнодушно отозвалась я, видя его тревожность. – Ты не можешь за мой счет убрать в себе состояние, я – не твое лекарство. Тебе не получить тьму через мое прощение. Ты ошибся в расчетах.
Аграэса передернуло после моих слов, и он скривился, будто ему было больно. Снова воцарилась тишина. Передо мной активно мелькали образы, было видно, что он ищет путь для себя, но я видела его единственную ошибку, которая не давала ему ключа и делала все его поиски бессмысленными. Он искал решение своей проблемы снаружи, а ключ был внутри него самого, но он его упорно не замечал.
– Почему ты сожалеешь о сделанном, если хотел все это делать? Твои мысли непонятны, в них нет ясности, – мне вспомнился Рамилиан. – Ты отрицаешь сам себя. Так не бывает. Это как делать шаг вперед и говорить, что ты не делаешь шаг вперед. Это как говорить свое слово и говорить, что слово вовсе не твое. Если все же это твое решение так поступать, то тогда ты сам отрицаешь себя и не знаешь, зачем что-то делаешь. Твое самоотрицание может привести тебя к полной гибели. Ты, итак, уже близок к ней. Не цепляйся за то, что уже не твое. Желать владеть темной стороной Дитерры – это путь в никуда. Хотя, ты можешь пожелать, чтобы тебя обучила темная ведьма.