– А ты, Анна? Ты сама чего-нибудь хочешь, у тебя есть какие-нибудь желания? – спросил он, снова уводя от себя внимание и переключая его на меня.
– Нет, – ответила я.
– Заэр хочет, чтобы вы были вместе, – Аграэс нахмурился.
– Заэр не мог тебе этого сказать, – я знала, что он просто пытался вызвать во мне эмоции. – Ты об этом не спрашивал у него, твои догадки могут быть ошибочны. Тебе не ввести меня в заблуждение.
– Когда ты одарила его Вторым Дыханием и образовала с ним связь, которая позже укрепилась до состояния единого целого, рядом со мной появился еще один договор с пустой строкой. Так все было на самом деле. Заэр завершил его, пожертвовав собой ради этого мира, в котором оставил тебя жить. Он не знал об этом до момента своей смерти…
– И он не мог видеть божественные сны, чтобы ты ему сказал об этом. Я знаю. Знаю и то, что ты не стал ничего говорить и мне об этом. Ты был сильно обижен на нас обоих, – равнодушно закончила я его мысль.
– Имел право, – огрызнулся Аграэс.
– Разве ты не обязан исполнить желание Заэра? Почему так медлишь?
– Мы можем быть вместе, – воскликнул Аграэс. – Мне кажется, что я тебя…
– Это не любовь, – прервала я его. – Сейчас ты решил меня обмануть. Любовь не ищет своего. Ты же хочешь, чтобы я была при тебе и давала тебе облегчение, часто говоря, что я тебя простила. Чтобы хвалила тебя просто так долгими тысячелетиями. Мне все равно, что ты так это ощущаешь. Тебе еще что-то нужно от меня?
– Я и сам не знаю, – прошептал хозяин мира.
– Тогда исполни желание Заэра.
– Может лучше поговорим еще?
– Я не исповедник, – сказала я. – Ты не сможешь получить у меня даже облегчение просто потому, что не слушаешь, что я говорю. Ключ по-прежнему внутри тебя.
Аграэс меня не услышал и видимо решил позвать подкрепление. Он засветился мягким светом и в следующее мгновение передо мной стояла Женщина-Мать. От нее исходило материнское намерение и величие женского рода. Все, что в ней было сосредоточено можно смело описать, как женское. Она несла в себе Силу материнства. Это была чистая красота, баюкающая мягкость и нежное совершенство. Я понимала, что слов для точного описания этого божественного создания мне не отыскать. Я могла лишь только говорить о ее намерениях и о том, насколько она женственна.
– Благодарю тебя, Анна, – обратилась ко мне Великая Мать. – За помощь и понимание.
Я слушала Великую молча. Слушала о цене, которую ей пришлось заплатить за какую-то там девушку. О том, что эта цена оказалась для нее высока и ударила по ней очень больно. В отличие от меня, она не справилась с горем и потерей. Слушала о том, как она отдала сыну наследие Ди-терры, чтобы погрузиться в скорбь о потерянных детях. Далее я слушала про договор с Хатором, но не понимала, зачем Великая мне все это рассказывает. Я перестала слушать ее. Для меня постепенно становилось неважно то, что происходило в этом месте. Но только лишь до тех пор, пока Мать не стала говорить обо мне.
– Это я призвала тебя на помощь сыну. Во многих мирах я искала подобную тебе, с мощным потенциалом к быстрому развитию. В своем мире ты бы умерла через день от старости во сне, если бы я не переместила тебя сюда.
Великая Мать сочувственно взглянула на меня, но я уже окончательно поняла, что мне все равно то, что она говорит.
Это были ее решения, и она имела для них возможности. Сама я не смогу создать даже пчелы, чтобы та ещё и жила, дышала и выполняла задачу по сбору мёда. Не мне судить тех, кто умеет и может больше меня. По меркам их с Аграэсом долгих жизней, мои десятки лет были просто чьей-то короткой шуткой.
Все исчезло. Я ушла в себя, снова рассматривая свою Суть сохранившимся сознанием. В конце концов и я чье-то творение. Чья-то дочь или может просто дитя. Для меня осталась только я сама и была способна на многое, но уже ничего не желала. Обладала огромной силой, но была слаба и не имела целей, чтобы действовать. Я чётко и далеко видела, но смотреть не очень-то и хотелось. Была сильна в понимании, но понимать больше ничего не нужно было. Все, итак, было ясно. Я любила, но обрела покой.