– А не проводит ли меня до калитки наша красавица-гостья? – лукаво улыбнулся мгновенно помолодевший старик.
Ясно было как божий день, что эта уловка должна была оставить наедине того, кому нужна была информация с тем, от кого эту информацию можно было получить. Даже самый заинтересованный из всей деревни по добыче этой самой информации Заэр не мог себе представить, насколько много важнее сейчас было именно для помолодевшей попаданки эту информацию добыть. Добыть из этого привлекательного и шустрого старика, который заступился за нее перед всей деревней. В благодарность она решила для себя отвечать ему честно и не особо скрывать цели своего тут пребывания. «Быть одной не нужно, – так она подумала, – да и не полезно».
– Меня зовут Анна, но я назвалась Анэя, – начала девушка, прямо глядя на старика перед собой. – Кто-то призвал меня для того, чтобы я помогла Аграэсу. Для такой цели мне нужно и самой прижиться в этом мире, так мне думается. Что-то внутри подсказывает, что найти «лекарство» можно лишь в том случае, если изучить и понять болезнь, а облегчить симптомы возможно лишь тогда, когда сам знаешь, где болит, как болит и сильно ли.
– Говоришь память потеряла? А ведь рассуждаешь, как знахарь. Лекаркой что ли была? – продолжал задавать свои вопросы Заэр.
– Не знаю, кем была, но память я не потеряла, – покачала головой девушка, – Аграэс ее забрал, но сказал, что можно вернуть, только позже. Она частично может возвращаться и сама, если будут условия подходящие, так он предположил.
– Складно говоришь, будто сказку баешь, но я тебе верю. Вижу, что ты честная.
Заэр ходил кругами у калитки последние минут десять и поглаживая то бороду, то лысину хмыкал себе под нос, слушая недолгий рассказ девушки. Недолгим он был лишь потому, что по факту с остатками своей памяти она жила на этом свете лишь второй день. Судя по ее недолгому рассказу цели перед этой хрупкой и худенькой красивой девушкой стояли просто невообразимые для его понимания.
– И рад не будешь такому благословению с таким-то сложением. Молодая ты, красивая такая, с огромными глазищами, да только вот тощая. Как тебе справляться то с такой ношей? – ворчал Заэр.
– Сама еще не знаю, – пожала плечами Анэя.
– Поди-ка и в памяти то твоей потерянной тебе лет семнадцать. Доверчивая вдобавок, как на духу вывалила мне все о себе, о богах. Почто не убедилась, что доверять мне можно? Ежели б посчитал тебя полоумной, да бредившей о всяких Аграэсах этих, мирах и их спасении?
– Сдали бы мэйсу Гэлу и защищать бы не стали? – спросила Анэя, похлопав длинными ресничками.
– Эх, вот и что с тобой делать то?
Он снова постарел и тяжело присел на скамейку у забора. Скамейка стояла со стороны улицы видимо для того, чтобы видеть, кто ходит по этой самой улице. Зато обзор был хороший: некому было подслушать, ведь незаметным тут не пройти.
– Ты все же так не доверяйся, милая, – взглянул на Анэю старик. – Всякие ходят тут, смотри в оба лучше. Мне вот вдруг нельзя было верить…
– Так ведь у меня есть основание для этого, – поспешила с ответом девушка. – Вы когда пришли, сразу позаботились обо мне, предупредили о складывающейся ситуации и даже заступились перед мэйсом за меня. Желание свое последнее и единственное на меня истратили, как Агилэ.
– А память то смотрю у тебя какая цепкая такая, что не вырвешься. Все то упомнила обо мне. Да ты похоже не лекарь, – улыбаясь комментировал молодеющий на глазах старик.
– Так несложно запоминать, если живешь всего второй день. Тем более многого запоминать и не пришлось еще, – парировала добрую колкость Анэя.
– Ну, что же, благословленная Аграэсом! На сегодня хватит разговоров. Завтра поговорим. Отведу тебя кое-куда. Посмотришь. Потрогаешь. Вдруг что получится.
Старик и девушка попрощались, время было позднее. Анэя смотрела вслед уходящему Заэру и думала о том, куда он завтра ее отведет. Когда он скрылся за поворотом, девушка посмотрела на небо и увидела три ночных светила в виде разных форм шара. Приплюснутый большой был ярко желтым, поменьше идеально круглый бледно-малиновый и совсем крошечный в виде половинки головки сыра был бледно зеленого цвета. Все эти три светила, смешивая падающий на землю свет, давали бледный коричневый оттенок, смотрелось ночью это так, будто все вокруг измазали в грязи. Дома и крыши, растения, камни и дорогу. Анэя не знала почему, но что-то внутри нее твердо убеждало ее в том, что так было не всегда, но вот как было раньше, она пока не имела понятия.