На дворе стояла ночь, но девушке совершенно не хотелось спать. Она даже ела в этот день из вежливости, а не от желания. Вспомнив недолгий разговор с Заэром, Анэя снова обрела некое понимание. Заключалось оно в том, что ей нужно стать сильнее, поэтому девушка решила начать с самого простого и доступного – пробежки. Она бегала сначала по улице, а затем обежала всю деревню, запоминая примерное расположение улиц и домов с небольшой площадью посередине, которая являлась центром поселения. Тем центром, на котором сегодня утром она потеряла единственную защиту от внезапной смерти, подаренную ей на всякий случай Аграэсом.
Проявившаяся метка в двенадцать лепестков и треугольником посередине и вправду была благословением от него. Все, на что хватило его сил в конце ее обновления – это дать ей одноразово защититься от смерти. Несмотря на ее укрепление от Аграэса, наемник Дарэн убил бы ее быстро, просто распоров изнутри своим коротким мечом. Его боевого опыта было бы достаточно для того, чтобы смертельно ранить даже такое укрепленное девичье тело. Хотя Аграэс очистил его и сделал выносливее, Анэя в любом случае являлась человеком в данный момент, а также была слаба и плохо натренирована. Стать крепче и сильнее – зависело от нее самой и это стало ее целью до окончания ее миссии.
– А там, возможно, и желание подберется подходящее моему состоянию, – прошептала Анэя, подбегая к дому.
Думая о том, в какую переделку она попала, как ей в дальнейшем быть и что делать, Анэя не нашла более подходящего решения, нежели действовать по ситуации. Она легла на скамейку, уже не думая ни о чем, и вглядываясь в грязное ночное небо постепенно заснула.
Глава 4
Способность видеть.
– Ты что, всю ночь тут проспала?
Анэя открыла глаза и увидела перед собой Ваэлму, которая презрительно смотрела на нее сверху.
– Да. А что? – девушка поднялась со скамьи.
– И не замерзла? – хмуро и недоверчиво уточнила женщина.
– Нет.
– Чудная ты какая! Тут всем холодно, знаешь ли. И вообще холодно. Осень на дворе… да и без осени… Попривыкли просто, да и одежду укрепляем специальными теплыми нитями… раньше укрепляли.
Сдувшись, женщина ушла с пустым ведром по улице. В том, что в этом мире иссякали ресурсы можно было не сомневаться. Даже на магах, с которыми девушка столкнулась совсем недавно не было одето ничего особенного. Простые брюки, рубаха, сверху что-то похожее на теплый банный халат с поясом. «Значит халат для тепла» – подумала девушка и пошла в дом.
В доме около печи шуршала Камэя и ухватом доставала из нее горшок в серой кашей.
– Садись, поешь, Анэя, я сейчас налью тебе чай.
– Нет, благодарю, я не голодна. Кушай сама, тебе еще расти нужно. Я выпью только чай. – улыбнулась девушка, глядя на маленькую хозяюшку.
– А вот и поем-поем! И вырасту большой-пребольшой и сильной-пресильной, чтобы всех сущностей прогнать и дедушку Заэра от них спасти, как ты спасла нас от тех силовых шаров.
Снова легкая фиолетовая дымка на долю секунды полностью окрасила щуплое детское тельце, но сразу же погасла. «Вот же, незадача!» – подумала Анэя и присела рядом с жующей кашу девочкой. Она попыталась еще пристальнее рассмотреть этого ребенка и понять, куда же исчез фиолетовый цвет.
«Просто растворился в никуда или собрался снова в своем маленьком источнике-светлячке в районе груди? Это ограниченная масса цвета или ее количество способно изменяться? Есть ли возможность удержать появлявшуюся уже дважды вспышку в постоянно включенном режиме? – продолжала думать она. – Сколько вообще у меня времени на все это? Аграэс так и не ввел меня в курс дела. Не рассказал ничего о себе, что пролило бы свет на проблему и возможно подсветило бы решение. До сих пор я только видела перед собой маленькую деревню и море неподалеку, но сколько в этом мире таких деревень и морей? Сколько вообще людей, магов, сущностей этих, с которыми все воюют. Почему Аграэс говорил о том, что его жизнь – это жизнь этого мира, а Краски мира – его здоровье. Если мир и он сам «заболели», то кто первый заразился и от кого? Или зараза пришла от другого носителя?»