– Вы так изменились! – благоговейно произнесла девушка.
– Давай на ты, моя красавица! – задорно улыбаясь произнес в ответ Заэр, поглаживая свои усы и бороду. – Я ж теперь вроде как родственник для тебя.
Он выпятил вперед свою мускулистую грудь, ткнув в нее указательным пальцем, отчего ткань его одежды натянулась еще сильнее. Он расхохотался после этого так весело и искренне, что Анэя не сдержавшись еще раз ненадолго его обняла.
– Давай на ты, – она отстранилась и подняв на него взгляд спросила с широкой и красивой улыбкой. – Обратно пойдем теперь? По ходу из-за меня провалилась наша разведка.
– Можно конечно и обратно пойти, – задумался Заэр и начал поглаживать свою лысину.
– Так что делать то? – Анэя смотрела, как молодой мужчина о чем-то ухмыляется. – Что-то не так?
– А ведь волосы то отрастут вскоре после такого вмешательства, – хмыкнул довольно он.
Нарезая широкими мужскими шагами новые круги перед девушкой, с которой теперь он имел связь жизни, Заэр неспеша строил планы. Он уже принял несколько быстрых решений, которые касались бытовой стороны; девочку он заберет к себе в дом, вторая кровать есть, браслеты скрывать не станет и на совете объявит о случившемся остальным. На мнение людей по этому поводу ему было плевать, против сказать им все равно нечего в этой ситуации. У них с Аней все было в согласии во время образования связи. Да и кто мог сказать что-то против человеку, который являлся добровольным смертником во имя спасения чужих жизней? Далее он также решил, что к наемнику Дарэну приставит по возвращении дополнительную охрану и лично проверит решетки и двери в доме задержания. От преступника можно было ожидать чего угодно и судя по тому безумному блеску в его глазах во время нападения на Аню, убийственное намерение так просто не исчезнет в нем.
«Моя Аня будет в безопасности!» – говорил он себе. Сейчас ему хотелось позаботиться о ней, и он был весь полон желания находиться рядом с ней и помогать по мере сил, чем может. Вся его Суть стремилась в эту минуту жить и творить. Ему сразу пришлась по сердцу эта девушка, которая так внезапно появилась в его жизни и привнесла в нее глоток свежего воздуха. Его сердце уже давно жаждало разделить свое одиночество напополам с кем-нибудь, да вот только отклика в нем он ни на кого не чувствовал, но девушка сразу же привлекла его внимание тем, что была совершенно непохожа на всех тех, кого он знал в своей жизни.
Возможно, что эффект Второго Дыхания был таким сильным именно от того, что Заэр и Анэя срезонировали друг на друга, так как имели некое внутреннее сходство и похожие стремления. На секунду он почувствовал холодок страха, когда вновь вспомнил про наемника и о том, что почтенный мэйс Леон Гэл скорее всего на самом деле вообще не оставил на этом человеке никакого знака или печати, хотя и водил пассы руками над его головой, пока тот был в отключке. Бессознательного Дарэна тогда просто закрыли в доме задержания и приставили паренька для наблюдения, чтоб еду и воду приносил, да сообщил старосте Мэрану, хорошему другу Заэра, когда наемник очнется.
Девушка смотрела на быстро меняющееся выражение лица красивого молодого мужчины. Он хмурился, потом кивал головой, соглашаясь своим мыслям, потом снова начинал расхаживать перед ней взад-вперед. Анэя дала ему достаточно время для этих раздумий и не перебивала его мысли разговорами, но спустя какое-то время спросила:
– Есть ли другая возможность, чтобы попасть в то место, куда ты вел меня? Или как я поняла для того, чтобы не привлекать сущности нужна некая маскировка, верно? Притвориться мертвецом и буквально не отсвечивать?
– Правильно догадалась, – кивнул Заэр. – Не отсвечивать. Они идут на проявление Силы, они жаждут ее, ведь она может насытить их голод. Знаешь почему правитель Вэйморона запретил ловлю рыбы?
– Расскажи, – попросила девушка.
– В рыбацкой деревне издревле была традиция, – начал он свой рассказ, – при хорошем улове устраивали праздник: рыбные пироги, уха, вяленая рыба к напиткам покрепче, рыбное суфле, икра, студень из чешуи. Песни и танцы – сама понимаешь, сколько радости было в такие вот дни. Заготавливали впрок и возили на базар. Появлялась лишняя монетка. Соревновались, чья рыба длиннее или тяжелее, а победителей записывали на доску почета в таверне «Золотой кит». Но потом, почти сорок лет назад, случился большой прорыв.