Остановившись буквально на пару мгновений и просканировав вторым зрением улицы настолько далеко, на сколько была способна, я уже имела в моей голове четкий план разрушенных построек, дело осталось за малым – не изрезаться сильно о препятствия в темноте, ведь их на бегу в темноте я могла не приметить.
Решив на этот раз самой быть проводником, я схватила Заэра своей правой рукой за его правую руку, чтобы он точно находился позади меня и потащила его за собой, ускоряясь до бега. Теперь я бежала первая и, если по пути встречался острый угол, осколки торчащего стекла или просто камни на дороге, я натыкалась на них первая и сразу уводила от них своего соратника, руку его я не выпускала до тех пор, пока мы не выбежали за границу города и не оказались на поле.
Впереди простиралась долина, а далее были смутно различаемые очертания гор. Я выпустила руку Заэра и мы побежали, что есть мочи вперед к горам. Пару раз он упал, но быстро поднялся и продолжил бежать. Я же, напротив, постоянно спотыкалась и падала, мне будто было неудобно бежать, но подумать о причинах этого мне было некогда. Я явно нас замедляла, и если к выходу из города мы будто чуть оторвались от преследователей, то сейчас шелест становился все громче и в следующую секунду где-то рядом завыли так, что я вздрогнула и сильно запнувшись упала на землю.
– Хватайся за меня! – Заэр подставил мне свою спину. – Держись крепче.
Вот теперь мы разогнались на полную. Я не хотела просто висеть на шее у дорогого для меня человека и сосредоточилась на том, чтобы снова напитать его своей частично восстановленной храмом Силой. Я запускала свое намерение разноцветными ленточками и обвивала Заэра, выплетая ему защитный кокон. Могла ли я сравнивать, но мне казалось, что такой сосредоточенной и сфокусированной я некогда еще не была! В какой-то момент успокоившись я даже отключилась от происходящего, когда поняла, что шелест более не приближается к нам. Ощутив проблеск надежды, все мои разноцветные ленты в коконе слились в один яркий и сияющий белый поток. Удивиться этому я уже не успела, тьма поглотила меня быстрее.
Глава 6.
Горы и болото.
Дневное Эо ярко и весело сияло на небе, которое сегодня приобрело голубоватый оттенок. «Какое удивительное чистое небо!» – подумал сидящий на земле молодой красивый мужчина. У него было болезненное и осунувшееся, но очень мужественное и выразительное лицо. Густые усы и борода были насыщенного золотисто-коричневого цвета, а в больших и слегка прищуренных глазах сверкали красные блики. У него был прямой нос и лысая голова, на которой пробивалась густая щетинка волос. В руках он теребил какие-то грязные тряпки и то и дело поглядывал на лежащее на земле худенькое стройное молодое тельце красивой девушки. Можно было предположить, что она спала, а он ждал пока она проснется, но это было не так.
Мирная на первый взгляд картина при ближайшем рассмотрении становилась весьма неприглядной. У девушки на теле было множество различного вида ран и сильно распухшая правая ступня, вывернутая под углом, но чуть позже вправленная сильным мужчиной на место. У нее было очень слабое дыхание, и молодой человек постоянно наклонялся к ее лицу, чтобы услышать его. Девушка будто бы находилась в глубоком сне. Вся она была очень хрупкой и почти прозрачной в свете дневного Эо, а учитывая то, что сегодня впервые за многие годы небо отливало легким голубым оттенком, она, казалось, своей голубой бледностью сливалась с небесной невесомостью. На ее лодыжках и запястьях будто остались следы от крепких веревок, кое-где кожа на ее теле была разорвана жуткими открытыми ранами, которую ее спутник приглаживал рукой, пытаясь приладить на место. Если кожа начинала подсыхать и натягиваться, он смачивал серые тряпки в большой чистой луже неподалеку и смачивал ее. Девушку будто долгое время кто-то пытал в темном подвале, и она не видела света. При каждом взгляде на нее у мужчины больно сжималось сердце, и он начинал чаще дышать. В этом месте они находились уже три дня, а девушка все никак не приходила в сознание.
Он и сам был изрядно травмирован, но в целом выглядел лучше нее. У него было сильно исцарапано лицо и сломана рука. После того, как ночью, три дня назад, таща на своей спине эту девушку, он вскарабкивался повыше на первую попавшуюся ему по пути гору, он упал в темноте, но не желая подставить девушку, принял удар на свою руку, отчего та с хрустом сломалась в локте. От внезапной боли он отключился, а когда пришел в себя, на небе забрезжил рассвет– светло-голубой с коричнево-золотыми первыми лучами Эо. Все эти три дня он заботился о ней и о себе и все эти три дня он думал только о той, о ком так заботился.