– Так не хочешь, чтобы я применяла к тебе Силу, но сам ведь принудил меня? – жёстко сказала я ему, сжав волю в кулак. – Лови ответочку, дружочек!
В тот момент я не была робкой девушкой перед неизвестными особенностями отношений между полами. Я видела только цель и поэтому крепко обхватила его всем, чем могла. Руками, ногами и своей Силой. Теперь уже я не хотела, чтобы он вырвался.
Была в моей прошлой жизни такая поговорка – «Не можешь победить? Возглавь!» И я возглавила! Я выпускала всю свою волю и мощь, на которую была способна. Я стала открытой книгой для него и перестав сопротивляться даже внутренне, впустила его в себя. Я тянула его и впитывала его ко мне стремление и во всем этом мне открылся весь Заэр. Я затягивала его в себя, отрешившись от физической обиды и проникала в каждый кусочек его Сути, ища там ответ на вопрос, что с ним. И нашла.
Я нашла крошечное сосредоточие в его груди и будто печать, поставленную кем-то. Эта печать была будто бы живая и мучала его все это время, причиняя ноющую боль его телу. Печать была из света, а свет на данный момент был именно тем единственным, что я могла понимать лучше всего остального в этом мире.
Заэр сильно дернулся и застонал. Он остановился, перестав двигаться и покидая мое тело, попробовал отстраниться.
– Ну, уж нет! – сказала я, глядя ему в лицо и еще крепче ухватилась за него.
Он посмотрел на меня и в его глазах начинало читаться узнавание, а в следующий момент паника и дикий ужас. Его зрачки расширились, и он в ужасе прошептал.
– Аня…
Все же я его пробила. Пробила его нутро и вытягивала эту ненавистную мне печать, как пробку. Я тянула этот свет, из которого кто-то эту печать слепил. И я это сделала! Выдернула ее из него, как занозу!
Чистый золотой, ослепительный свет хлынул из-под печати, а я начала с жадностью поглощала ее саму. Если она хотела навредить мне магически, используя Заэра, как марионетку, то я вернула ей тоже самое. Я поглотила ее своим намерением и видела, как вся ее энергия легко усваивается мной, растворяясь в моем человеческом теле. Мои кости укреплялись, мое сердце преображалось и изменяло свою форму. Моя красная кровь сливалась с моими радужными красками и становилась единым веществом, которое быстро циркулировало в моем теле.
Печать не человека и не мага. Что-то подсказывало мне, что эту печать Заэру поставил тот, кто знал, что делает. Поглощенная печать дала мне способности. Я видела, что, отразив что-то, могу в дальнейшем использовать это так, как сама захочу. Я могла управлять тем, что становилось моим, тем, что мне отдали добровольно. Теперь я знала, что смогу развить себя и свои навыки до высокого магического уровня уже не как одаренный человек, а полноценный маг этого мира.
Заэр поднялся как раз тогда, когда я позволила ему встать, так как до этого держала его чистой Силой, заимствуя намерение печати и ее единовременную агрессию в мою сторону. Когда я поглотила ее, то увидела, что она несла на себе стимул для Заэра утолить за мой счет свою жажду, даже если это нанесет мне какой-либо вред, исключая смертельный. Намерение печати было таково, что конечной целью для нее рано или поздно должен был стать полный разрыв отношений. Кто-то хотел, чтобы я отказалась от связи браслета?
Заэр стоял передо мной будто пораженный и оцепеневший, а я в тот момент с огромной болью в сердце смирялась со своим открытием.
– Зачем ты так со мной, Аграэс? – горько и очень тихо прошептала я. – Что тебе сделали мои отношения с другом? Он ведь помогает мне спасти твой же мир…
Мне вдруг стало жаль этот мир. Я сочувствовала ему и понимала, насколько его истинный хозяин избалован властью и вседозволенностью. В сердечном порыве я положила свои ладони на землю и закрыла глаза. Я жалела сухую травинку и гладила ее. Я жалела этот мир и пыталась его утешить. Я знала, что такое насилие и то, когда тебя не спрашивая лишают радости, отбирая что-то только потому, что кому-то так захотелось.
Мне было плевать сейчас на разорванное платье и свой жалкий, зареванный вид. Мне было плевать и на слезы Заэра, которого в ужасе трясло от понимания того, что он только что натворил. Мне было плевать на эгоистичного Аграэса, мне было даже плевать на наш договор, но мне было не плевать на этот мир. Я чувствовала его страдание и гладила его руками, пытаясь унять его боль и сказать ему, что я понимаю, каково ему сейчас, что я знаю, что такое предательство и безразличие.