Я ущипнула себя и почувствовала слабую боль. Становилось ясно, что мне не выкрутиться, остается дойти до «финального босса», закончить этот уровень и может быть тогда моя миссия в этой коричневости завершиться. Что за «Супер-Марио» у меня в голове? Есть ли что-то без смысла во всех этих перемещениях в другие миры? Сомневаюсь. Если это моя точка отсчёта, то значит пора делать шаг или даже второй, первый то я уже сделала – вернула отправителям их же цветные шары.
– На землях Вэйморона нельзя применять Силу без дозволения правителя!
Я не просто вздрогнула, я подскочила от того, как внезапно и громко за моей спиной кто-то гаркнул о правилах поведения в этом коричневом месте, в котором даже кусты имели нездоровый, по моему мнению, мертвый цвет. Вот же задумалась, что даже не заметила пришедшего. Посмотрев на крикуна, я начала заново испытывать похожее чувство негодования, которое было у меня недавно.
Я стала намеренно подавлять его внутри, мне теперь было боязно, что могу и этого придавить или измельчить ненароком, только лишь пожелав избавиться от помехи. Сначала нужно узнать о какой силе он говорит. Он, потому что передо мной стоял молодой мужчина, очень приятной наружности. Он имел цвет. Цвет в лице, одежде, обуви и цвет в области груди в виде мерцающего сгустка света. Этот сине-зелёный сгусток будто был его сердцем и от него исходили энергетические каналы, по которым волнами разливалось нечто во всем его теле. Это не мешало видеть его одетым, просто у меня было как будто два зрения. Одно видело нарядную одежду сине-зеленых с золотым цветов, а другое зрение видело внутри него потоки чего-то цветного. Сине-зелёная кровь? Удивительно, но он был не серый и не коричневый. И даже не желтый, хотя с его то голосом ему бы пошло, был бы похож на иволгу с её похожим на кошку криком.
– Почтенный... Какую силу? – я решила, что это обращение должно сработать, ведь женщина меня тоже так назвала. – Которую отправили с вон тех кораблей? У них и требуйте исполнения законов вашего правителя.
Нет уж, громкий мужик, на меня ты не свесишь вину за первое применение силы, если этим называть обратное швыряние по кораблям цветной массы.
Крикливая иволга не повернулась туда, куда я ей указала. Вместо этого маг похоже начал злиться на меня, а судя по шуршанию за спиной, люди, которые призывали Агарэса благословить меня, отходили назад к деревне, из которой пришли недавно. Интересно, отходили спиной к деревне, выражая почтение цветному мужику или тихо убегали, сверкая пятками, пока их не приметили? Почему же раньше не убегали, когда в них пуляли с кораблей местным аналогом бомб? Почему-то в тот момент это казалось важным для меня в этом коричневом мире, где красками раскрасили только избранных нелюдей. В прямом смысле нелюдей, так как вместо обычной красной крови у кричащего о праве применять силу мага, внутри растеклось нечто иное.
– Ты применила Силу, я видел! – гаркнул сине-зеленый.
Ну, зачем же так кричать, я ж рядом стою или это просто для пущего эффекта. И каким образом он выделил это слово? Сила. Я просто услышала другое наполнение этого слова. Будто это слово окрасилось радужной краской и стало не сила, а Сила.
– Ты будешь наказана и тебя ждет погибель от крыльев! – снова громко возгласил этот представитель местной власти.
Надоело! Он был похож на кота и орал так громко специально по ходу, чтобы все кошки рядом с ним услышали, что самец уже близко. Внутри я все же сдержала чувство негодования, которое возникло у меня при создании цветного шара, и чтобы успокоить саму себя, развернулась и пошла прочь. Вокруг стало прохладнее, чем было недавно. Впереди точно была деревня, вот туда и пойду. Поговорю нормально с кем-нибудь, спрошу, у кого можно остановиться. Ко мне начали возвращаться голод и жажда.
Я заметила, что некоторые люди дрожали от страха или от холода, но не ушли. Просто стояли подальше и тряслись. Почему? Чем погибель от крыльев отличается от погибели из-за цветных шаров этого Шаэнэра?
– Ничем. И многим. Для некоторых.
Какой приятный голос! Чистый свет будто заговорил и стало тепло. Что? Тепло?
– Почему удивляешься? Разве не чувствовала холода? – продолжал говорить теплый свет.
Было такое чувство, что меня рассматривают и обходят вокруг, чтобы уж точно разглядеть все мелочи и соринки на одежде. Ещё в этом коричневом мире все замерло во времени, я это точно знала. Люди впереди не двигались и не дышали. Не моргали даже. Серые высохшие кусты не шевелились в слабом движении светло-коричневого ветра. Время остановилось, но я не остановилась с ним. Какая-то полуплоскость внутри мира?