Люди на улице зашумели. Никто еще не успел разойтись по домам по прибытии в деревню, и все теперь стояли рядом с Заэром и Анэей. Неверие, которое виделось поначалу на их лицах, сменилось темной алчностью. Они были несогласны упускать такую ценность. Жители деревни готовы были, судя по их взглядам запереть обоих в доме задержания до следующего прорыва, а потом также до следующего, ведь от таких ценных людей зависело их благополучие и спокойствие. Никто теперь не хотел быть Агилэ, если возможно обладать постоянным. Стариков в их деревне уже не было и жизнь обрела некую свою ценность в их глазах, когда они повстречали еще более помолодевшего и похорошевшего Заэра. Теперь все хотели держаться к пришлой девушке поближе, надеясь заиметь для себя пару омолаживающих плюшек.
Пережидая опасность в горах, они явно связали воедино то, что девушка, омолодившая Агилэ, пробудившая дар Камэи, от которой теперь все держались подальше, являлась полезным средством, который мог бы принести пользу и остальным. Некоторые в тайне жалели, что не сблизились с ней пораньше. А уж когда те, кого считали мертвецами, предстали перед ними живыми и здоровыми, людей просто пробил недовольный ропот, что все достается другим, а не им самим.
Вперед вышел староста Мэран и важно заявил о том, что он счастлив от того, что больше не придется выбирать нового Агилэ, теперь это звание в их деревне будет пожизненное. Он даже пообещал кое-какие заслуги перед правителем за такое вот событие, ведь все знали, как печется о сохранении оставшихся жизней их правящий дракон.
– Не тебе, девчонка, решать это! Прежний Агилэ жив, как нового выбирать? Пусть тогда несет это бремя дальше!
Староста помнил тот скандал, что разразился во время выбора кандидата на место Заэра в совете и выбора нового кандидата на жертву Агилэ. Тогда они выбрали большинством голосов того самого сироту-паренька, которого приставили к наемнику. Староста попытался поставить ему метку на плечо, пока его удерживали два огромных брата, которые любили топоры, вот только метка ни в какую не желала окрашивать рисунком плечо паренька. Староста тыкал и даже водил ей по его коже, но результата не было. При последнем нажатии на кожу метка просто рассыпалась в пыль. Как сообщить это народу? Староста боялся бунта. Поразмыслив в себе, он велел возвращаться в деревню намного раньше, чем то было принято. Чуйка вела его обратно и советовала поторапливаться.
– Повторяю, магический контракт не включает саму смерть, а только намерение стать жертвой во имя жизни других, – повторила Анэя и услышала детский голос, который встал на ее сторону.
– Она говорит правду! – попыталась перекричать недовольный гомон Камэя. – А у старосты даже печати теперь нет, чтобы ставить ее кому-то. Он вам не говорит, что она рассыпалась.
Со всех сторон стали подниматься возмущенные голоса. Если девочка и желала помочь, то помощи не случилось. Люди обезумили еще больше.
– Тогда пусть сидят в доме задержаний!
– Мы согласны со старостой!
– Пожизненного Агилэ!
– Девчонку нам отдайте, у нас поживет, дом большой!
– Ишь, чего захотели! У вас то здоровые все в семье!
– Сначала запрем их, а потом делить будете! Все омолодиться не прочь!
– Да, тебе уже ничего не поможет!
– А ну, обе замолчали! Сначала надо этих закрыть, чтобы не сбежали!
Последний возглас был самым логичным из всех и люди, повинуясь такому вот приказу, чуть затихли и начали нерешительно подходить ближе к Анэе и Заэру, которые взялись за руки и были полны намерения сопротивляться до последнего.
– Назад! Или вы все тут станете кормом для червей!
Появившийся из ниоткуда наемник стал ходить вокруг полюбившейся ему парочки кругами, отодвигая толпу подальше. В его руках были парные мечи, от которых распространялось острое убийственное намерение.
– Дарэн.
– Это преступник.
– Наемник Дарэн вернулся.
– Погибель от крыльев ждет его, – шепотки распространялись в толпе.
– Если не хотите, чтобы деревня вымерла прямо сейчас, то дайте нам уйти, – наемник обращался к старосте, на лице которого ходили желваки.
Староста Мэран напряженно соображал, что делать. Он не мог решить, чего бояться больше, наемника или гнева народа, но попробовать должен был, даже ради репутации. Староста все же дал разрешительный знак двум амбалам с топорами, которые они носили, не расставаясь с ними надолго. Два крупных парня двинулись на Дарэна, но не успели они сделать и одного замаха, как рухнули мертвыми на землю. Грудь обоих была проткнута в области сердца и оттуда вытекала красная кровь. Люди в страхе шарахнулись прочь, а некоторые побежали по домам. Сейчас многие поняли, что не будь тогда наемник без сознания, никто не смог закрыть бы его в доме задержаний без его на то разрешения.