– Уверен? – мысленно вопрошала его Анэя.
– Я вас слышу! – пробубнила девочка. – Я тебя еще не отпустила, а если держу кого, то слышу все.
Анэя убрала свои руки от девочки и умоляюще сложив бровки домиком задала только один вопрос.
– Не боишься?
– Нет, – получила твердый ответ. – Я готова. И я рада, что вы живы. Расскажешь, как вы смогли выжить одни?
– Конечно расскажу, – ответила девушка, тяжело вздохнув.
Анэя вопросительно взглянула на наемника, и он согласно кивнул ей, тем самым сказав все, что думает по этому поводу. Ему было приятно, что несмотря на страх перед его способностями, девушка хотела узнать его мнение.
Попрощавшись с Ваэлмой, которая плакала не переставая, несмотря на то что девочка долго ее обнимала и утешала, они ненадолго разошлись. За час собрав кое-какие вещи в дорожные рюкзаки, они встретились в доме наемника и вчетвером отправились в сторону приболотной деревни, рядом с которой начиналось ведьмино царство.
Глава 13.1
***
– Но в том то и дело, что цвет пропадает, если человек начинает просто растрачивать его на помощь окружающим, – говорил по пути наемник. – И наоборот, цвет разжигает свою Силу и можно даже воспламенить зачатки цвета в других, если идти своим путем твердо. Я знал одного человека. Он шел своим путем и люди, видя этот путь присоединялись к нему, выбирая для себя похожие или другие цели. Я был одним из них.
– То есть нельзя подарить цвет, а можно его только вызвать в другом, чтобы он сам себя наполнил? – спросила Камэя.
– Именно. Наполнение цветом не достигалось путём одаривания других. Оно достигалось путем распространения своих намерений в этом мире или своим совершенствованием. Ты не сможешь пробудить Силу, если ее носитель этого сам не захочет. Если сам не захочет большего. Если у него не будут появляться его собственные намерения. Дети в шесть лет начинают понимать, что хотят творить самостоятельно и это пробуждает их способности и определяет доминирующий цвет.
За три часа пути наемник читал им лекции о Силе и ее пробуждении.
– Магия может передаваться по наследству? – спросила Камэя.
– Только если мать ребенка любила своего мужчину. Великая Мать дала женщинам этого мира великий дар и защиту от корыстных интересов. Ребенок мог родиться, унаследовав способности мужа или его рода только в том случае, если девушка искренно его любила, – отвечал Дарэн. – Браки магов были по большому счету всегда счастливые, не было смысла неволить талантливую девушку, если по итогу ребенок все равно родиться пустым. Наоборот, старались дать такой девушке лучшее, тогда даже в ребенке четырех лет начинало мерцать сияние спектра. К шести годам оно было уже достаточно плотным. Кстати, у магов может быть несколько жен и если они любят его, то каждая родит сильного ребенка. За историю Вэйморона пять раз были даже женщины с двумя и более мужьями. Они любили всех своих мужчин и от этих женщин рождались удивительно сильные маги. Все эти женщины были граханками.
– Почему вы говорите о Великой Матери? Разве вы не чтите Аграэса? – снова поинтересовалась Камэя.
– Я чту только Великую Мать, – прозвучало в ответ.
– А как же Единый? – Анэя помнила слова хозяна мира о том, что тот являлся дитем Единого.
– Я не буду спорить о вере, – ответил мужчина.
– Дарэн, какой вы маг? И что вообще означает каждый цвет? – задала вопрос Анэя.
Она поняла, что мужчина не хочет говорить о тех, кто находится где-то далеко и не в курсе их проблем.
– Есть три основных направления, – продолжил лекцию наемник. – Красный — это сила, атака и воля. Синий – это контроль, защита и ограничение. Желтый – это лечение, изменение и самопожертвование. При смешивании трех основных цветов получают побочные цвета второй ступени. При новом смешивании побочных цветов мы получим оттенки двенадцати цветов третьей ступени, которые могут менять насыщенность в зависимости от пропорций смешивания. Они могут указывать на склонности мага или одаренного человека.
– Это как? – хлопала глазами любопытная девочка.
– Допустим, чистый зеленый, получаемый от желтого и синего, дает человека с добровольным намерением служить и приносить пользу.
Дарэн не менял тон голоса и был одинаково монотонным уже несколько часов, будто это было самой обыденной для него вещью – рассказывать про особенности Силы.