– Чего именно вы бы хотели в своем желании? – спросила Анэя.
– Вернуться к своему любимому. Вернуться к себе домой, – ведьма устало прикрыла глаза.
– Почему же вы не помогли Аграэсу? Он ведь хотел обменять ваше возвращение на помощь ему в очищении мира? – девушка задала важный вопрос.
– Потому что Аграэс не только вор, но и непроходимый тупица!!! – вскрикнула ведьма, но мгновенно успокоилась и продолжила. – Когда я обучу тебя, ты поймешь, почему я не могла ему помочь. По гордыне своей он сунулся с призывом в высокоуровневые наслоения ткани вселенной, но не поняв их различий, выдернул меня, совершенно не проверив источник моей Сути. Разве ты не видишь, что я сама – словно пятно опухоли для этой земли? Я для этого мира то, что ты называешь этим словом у себя в мыслях. Я – настоящее иномирье, Анна.
Девушка кивнула в ответ. Она видела. Болото и все, что существовало в нем совершенно не походило ни на что в этом мире. Приблизительно Анэя уже понимала, что существуют разные «таблетки». Нельзя лечить гнойные раны препаратами от тошноты. Эта ведьма не подходила этому миру, как лекарство. Этот мир сам был для нее как пустыня для рыбы. Она же не была кактусом, который жил в пустыне и море ей было не нужно, ведь она не рыба. Ведьма просто никак не могла бы помочь Аграэсу. Жаль, он не стал ее слушать.
Из небольшого рассказа болотной царицы, Анэя узнала, что Аграэс ослабил себя тогда более чем на половину, призывая иномирную помощь и забирая царицу болот из объятий любимого, но так и не захотел ничего понимать. Тогда он умел только требовать. Ей, как попаданке, даже повезло, что он с ней заключил божественный договор, где в строке «желание» ничего не было вписано. Мог бы как обычно просто отдавать приказы, угрожая расправой.
Если для развития малой доли благодарности Аграэсу потребовались тысячи лет призывов, то девушка понимала ненависть ведьмы. Аграэс действительно походил на непроходимого тупицу. Почему-то девушке показалось, что хозяин этого мира был похож своей тупой упертостью на наемника Дарэна.
– Ты меня удивила ходом своих рассуждений, – прервала ведьма размышления девушки. – В тебе есть потенциал. Я помогу тебе его развить. Но мое условие остается прежним. За свою помощь я попрошу твою «пустую строку», в которую будет вписано мое возвращение домой, а иначе, вы просто можете погибнуть все четверо, выбираясь из моих владений.
Намек был понятен всем. Анэя была откровенна с ней, и ведьма тоже решила не скрывать своего лица. Она рассматривала красивое темное массивное кольцо на своем пальце и по факту ей было плевать даже на Анэю: девушка была просто средством к освобождению. Мир уже погибал и если попаданка откажется, то ведьма погибнет вместе со своим болотом. Ей было плевать на Дитерру, но было не плевать на себя.
– Именно так, – презрительно посмотрела на Анэю ведьма.
У темной женщины было недостаточно терпения быть примитивной и понятной, похожей на обычно рассуждающего человека. Ведьма знала многие законы мироздания и понимала, что последний шанс на выживание у этой планеты находится в руках Анэи, но если эта необученная девушка возьмется за очищение от сущностей и потерпит поражение, то ведьма потеряет шанс на возвращение домой к любимому.
Делая намеки на то, что она может в случае отказа просто не выпустить их живыми из болота, она показала им то, что такие слабые существа, как они нуждаются в небольшом обучении и покровительстве со стороны более сильного. Благоприятный исход в очищении мира был и в ее интересах.
– Хорошо, я согласна, – сказала Анэя, не раздумывая долго, она знала, что никто из них не соперник темной женщине. – Заключим договор. Ты обучишь меня тому, чему хотела. Обучишь Камэю и Заэра тому, что они смогут воспринять от тебя. Я не могу сказать ничего от имени Дарэна, возможно он сам скажет тебе.
Девушка повернулась к наемнику, призывая его говорить, в этот же момент ведьма брезгливо сморщилась, будто сейчас этот «мусор обыкновенный» невероятно оскорбит ее своими примитивными однобокими желаниями.
– Удар! – наемник не думал ни секунды. – Я нанесу тебе один удар. Я свершу свою месть и уйду из этой жизни вслед за своей Хиэльей.
Даже если в этот момент ведьма и хотела что-то сказать, то промолчала, сменив брезгливость на снисходительное превосходство.
– Бей, – сказала она спокойно и поднялась со стула.