– Я же должен тебе поцелуй. И, наверное, не один. Мы уже столько раз выживали, что я и сосчитать не смогу.
Он совсем перешел на шепот и потянулся своими губами к мои губам, но целовать не стал, а только вдохнул мой запах. Потом поцеловал щеку, потом другую, потом поцеловал лоб и подбородок. Он целовал меня везде, целовал пальцы и шею, целовал все, кроме губ и только когда я застонала, окончательно расслабившись в его горячих руках, он припал к моим губам. Безо всякой нежности, жадно и с напором, сминая все на своем пути.
Мы целовались глубоко, сильно, будто на нас накатило отчаяние, будто у нас есть только этот один единственный раз. Я гладила руками его крепкие мышцы, вызывая в нем ответную дрожь. Мы не могли перестать целоваться. Руки Заэра скользили по моему телу, прижимали мою голову, когда он хотел глубже и сильнее, а он хотел не только глубже и сильнее, он также хотел и нежно, и дразня, и покусывая, и посасывая.
– Заэр, пожалуйста, – зашептала я, когда он отстранился, чтобы тяжело вздохнуть.
– Нет, Ань. Я был должен тебе только поцелуй.
Его потемневший взгляд был направлен прямо на меня. В его мыслях я почувствовала стимул и совет еще раз переварить поцелуи с ним, и с мужем. Он хотел, чтобы я без сомнений для него разделила эти связанные моей памятью воспоминания. Он хотел быть только Заэром в моей голове, а не бывшим мужем-Заэром.
После того, как он вышел из пещеры, я поняла, что он как-то научился ставить от меня блоки. Я назвала это «замок с секретом». Каким образом он таил от меня столько образной массы своих фантазий? Я погрузилась ненадолго в свою Силу и окончательно разделила Заэра от моей прошлой земной жизни. Ярким воспоминанием во мне остался сегодняшний его напор. Наемник Дарэн тогда был прав; мало кто устоит против напора красно-оранжевого. Вот и я не устояла.
Спустя все эти месяцы я поняла только тогда, в пещере, что преданно любила Заэра. Что уже не помню сколько раз мы спасали друг друга от смерти, сколько раз держались за руки и переваривали очередную порцию отравы, сколько раз потом лежали, удивляясь красоте этого мира, пробуждающейся вновь в местах очищения. Я любила его в моменты потери и восстановления Силы. Любила в болезни и в здравии. В голоде и сытости. Несмотря на всю ту боль, через которую нам приходилось проходить для исполнения договора, я никогда не чувствовала себя такой живой и счастливой, как рядом с этим человеком. И я точно знала, что он идет со мной в этой миссии добровольно просто потому, что иду я.
Он, хитрец такой, успел хорошо развить синюю способность и стал закрывать от меня некоторые свои мысли?
– Эх, Макарова! Нельзя отставать.
И я тогда отключилась еще на два часа, ища свои тайные убежища сознания и вешая на них «замок» от Заэра. Я использовала густой синий и теперь тоже имела свои тайные мысли.
После обучения у болотной ведьмы, которое если честно больше походило на эволюцию с вливанием части ее способностей, я обрела сильное острое понимание и честность в отношении многих вещей. Честность в отношении себя самой. Теперь мало какая правда могла напугать меня.
Выйдя из трехдневного сна, в который мы погрузились вместе ведьмой, я чувствовала, что от меня, как от человека мало что осталось. Человеческое во мне проявлялось лишь тогда, когда я находилась рядом с Заэром, а в остальном я была машиной для зачистки и суперкомпьютером в принятии решений на поле боя.
Заэр тогда тоже эволюционировал, пройдя еще одно испытание ведьмы. Просто так ведьма ему не хотела ничего отдавать. Она сказала ему, что, если он хочет что-либо получить от нее, она конечно же не откажется и «одарит» его ненужной ерундой. Если он не справится с испытанием, она не станет особо переживать.