– Да, уж. Даже не знаю, смеяться или плакать, – искренне и без сожаления улыбалась я.
– Надоедает, если честно, – рухнул на землю Заэр, закинув руки за голову. – Конца и краю нет этим сущностям. Чувствую себя печенью этого мира.
– Брось! Всего то упокоили около пятисот штук.
– Ты счет ведешь? – удивился Заэр.
– Может быть и веду, – дразнясь ответила я.
– Ты это скрыла от меня? Твои синие «замочки» хорошо развиты. Ты молодец! – похвалил меня мужчина, лежащий на земле.
Заэр за это время выучил много слов из моей прошлой жизни. Мы часто держались за руки. Такая форма общения уже стала для нас настолько привычной, что мы порой уже просто ходили за ручки, как две закадычные подружки. Каждый из нас теперь также мог иметь маленький укромный уголок синего в своем разуме, и мы придумали веселую игру «Подбери ключик» или «Догадайся, что я прячу там». Это особо веселило нас в те моменты, когда порой казалось, что наше путешествие годами будет похоже на добровольную пытку. И ладно бы я, но ведь Заэр ввязался в это со мной с самого начала. Иногда я думала, что было бы, если б я не встретила его и мне становилось страшно от этой мысли.
– Эй, Ань, ты чего? Опять задумалась если бы, да кабы? – Заэр знал эти мои состояния. – Все будет хорошо. Подумаешь, иногда тошнит и рвет, зато смотри какое небо стало! А вода какая недавно побежала в реке! Скоро начнется весна. Будут дивные ароматы на полях! Мммммм… вот увидишь и учуешь!
Заэр частенько загребал меня в свои крепкие объятия в моменты грусти и долго пел о красоте этого мира. Иногда реально пел. У него был необычайно красивый голос и глубокий бархатный тембр, от которого бежали мурашки по телу. Его волосы отрасли за эти месяцы, и он укоротил бороду. Его мужественная красота с примесью ведьминой тьмы была просто обворожительной, а его глаза теперь были цвета спелой темной вишни.
Тьма… тьма ли это была? Когда я спала в ведьмином сне, я видела ее мир, вместо света там источником служила тьма. Она питала жителей иномирья и дарила им тысячи лет жизни и развития. Та природа была не похожа на природу этого или моего мира. И странное черное солнце там испускало темный свет. Если употребить фразу темный свет, то не сразу поймешь, что это тот же свет, просто текущий в другом направлении. Было странно, что у тьмы тоже были свои оттенки и свои цвета. И да, энергия ведьмы совершенно не подходила как лекарство для этого умирающего мира.
Аграэс вообще кем был? Получил ли он какие-либо знания, чтобы кто-то доверил ему управление целым миром? Или ему просто купили игрушку проиграться? Вопросы, крутившиеся в моей голове, внезапно рассеялись. Я оказалась зажата в кольцо крепких рук и меня окутал ни с чем несравнимый терпкий аромат мужского тела. Я расслабилась и поудобнее устроившись, стала гладить руки Заэра.
– Ты, кстати, заметила эти странные кристаллы в земле? – спросил он.
– Ага. Как сам думаешь, что это? – задала я встречный вопрос.
– Я могу лишь предполагать… – начал Заэр. – Смотри, мы сейчас в Тинхае если судить по густым высохшим лесам. Мы три месяца шли на север. Если верить твоим полученным знаниям, первое появление сущностей было именно на севере. На крайнем севере. Это те территории, которые опустошались сущностями практически с самого сначала их появления. Сейчас перед нами Тинхай, потом будет Ринхай, Гаренхай, Винхай. Здесь жили граханцы. Они первыми и попали под истребление. Говорят, их больше не осталось. Никто и не думал, что угроза серьезна. Граханцы тысячами лет самостоятельно держали оборону, как ты сказала. Им ведь никто не хотел помогать, а поначалу и верить никто не хотел в байки о сущностях на севере. Граханцы ведь были украшением этого мира. Им завидовали. Гордые, сильные и магически одаренные. Светлокожие и золотовласые с яркими синими глазами. Людей они редко уважали. После их падения гибель мира ускорилась в разы. Мы продвигаемся строго прямо и обязательно пройдем их столицу – Грахай. Может это погибшие граханцы растут на грязи от сущностей? Таких кристаллов я пока нигде раньше не замечал.