– Не доверяешь что ли? – нахмурился он.
– Кто бы говорил! – раздражалась я. – Сам то тоже не чистое цветущее поле.
– Хочешь, чтобы я им был? Просто пожелай, – голос его внезапно стал густым и тягучим. – Я готов открыть тебе свои «замки».
Я уже хотела открыть рот, чтобы радостно согласиться, но он, пристально вглядываясь в меня добавил с вызовом.
– Готов показать свои в обмен на твои. Прямо вес на вес.
– Ты серьезно? На вес будем сравнивать? – неверяще уставилась я на него.
– Не строй из себя невинность, – хитро улыбался Заэр. – Чем тяжелее… вернее темнее замок, тем более глубоко и важно то, что в нем содержится. Твои ящички и мелкие коробочки просто ничто по сравнению с тяжестью одного моего. Одни воспоминания о пытках ведьмы чего стоят. Ты то спала божественным сном, а меня в те дни просто изничтожали, вдавливая в землю, я уж не говорю о моральном давлении. Говори человеку, что он таракан, он ведь может и поверить. Иногда я думаю, что ведьма истинно отрывалась на мне, дождавшись твоего сна. Наверное, я был для нее воплощением всех помех на пути к ее цели.
– В целом ты прав, – улыбнулась я. – Она мне сказала тогда, что если бы не ты, то у нее бы не было никаких сомнений в том, что ее встреча с любимым дело решенное. И чем ты так мог ей мешать?
– Ну, об этом думать уже нет смысла, нас ведь еще с тобой ждет увлекательнейшее взвешивание замков перед сном. Лучше я буду думать об этом, чем вспоминать те дни, – друг стоял, скрестив руки на своей мощной груди и ждал меня.
Я в основном в замках прятала страх. Я боялась потерять друга, переживала, как там Камэя и Дарэн, чувствовала себя неловко от того, что Заэру приходиться нести со мной тяжкое бремя отравлений. Много разного по мелочи, вроде старых комплексов по поводу внешности, роста и физической силы, несравнимой с его. Рядом с ним ничто человеческое было мне не чуждо, хоть я и не была более человеком. Я не хотела отвлекать его из-за каждого своего опасения. Хотела, чтобы он чувствовал себя спокойно без моих тревог.
– Трусишь? – нагло заулыбался мужчина. – Вижу, как просчитываешь то, чем тебе может грозить моя информативность. Так трудно довериться мне? – уже не улыбаясь договорил он.
– Пообещай, что не будешь потом устраивать представления, изображая меня! – строго глядя на него учительским взглядом попросила я.
– Боюсь не смогу такого пообещать, – Заэр начал гладить бороду и усы. Он довольно и нагло ухмылялся. – Ты же знаешь, что ты источник моего вдохновения. Как же так? Увидеть тебя и потом делать вид, что ничего не видел? Эх, нет. Не смогу. Разорвет от недосказанности. Хочешь, чтобы рядом с тобой лопнула радуга? Вдруг потом не отмоешься?
– Заээррр!!! – я видела, как он меня провоцирует и знает, что я всегда ведусь на его шуточки. – Ну, что ты за человек???
– Обычный. Хорошо спрессованный. И торговаться умею ловко, – спокойно отвечал он. – Ну так что? Так и будешь дуть свои милые соблазнительные губки или пошли взвешивать мысли?
– Твоя взяла, – обреченно махнула на него рукой я. – Советам ведьмы нужно следовать.
– Ах, ты мелкое жулье! Значит это не я тебя уговорил, а ты решила вспомнить ведьмины наставления? – смеясь возмущался мужчина. – А ну, иди-ка сюда.
Заэр погнался за мной, но долго убегать от него мне не удалось, нагнал за пол минуты. Нагнал и повалил на землю, придавив своим телом.
– Слезь с меня. Я же задохнусь. Ты жутко тяжелый! – ворчала я и спихивала с себя его мощную тушу.
– Давай говори! Чего хочешь за воспоминания о многочасовых ведьминых пытках? – он перекатился на бок и взял меня за руку. В наши мысли он вытащил тяжелый темно-синий замок с надписью «таракан обыкновенный» и уселся прямо на него, потирая ладоши в предвкушении.
– Учти, что вес унижений для любого мужчины подобен каменным плитам, под которыми он хоронит свою самооценку. Что у тебя есть такого же тяжелого, что сравнилось бы с этим?
Я сильно хмурилась. Мысленно нагребла ему кучу ярких ящичков, коробок и шкатулок со своими страхами, но ощущала, что их веса недостаточно. Это просто страхи. Игра напуганного воображения.
– Именно, милая моя! Это просто страхи. Ты их реально даже не переживала, – соглашался со мной мысленно Заэр. – А я вот пережил. Чувство того, что я никчемная букашка. Вредитель-таракан. Ведьма не просто меня давила, она вскрывала мою память и припоминала мне каждую мою слабость за всю жизнь. Представь тот груз, что я ощущал за собственные поступки, которые даже были не фантазией. Я сломался после смерти жены и сам же выбрал медленное угасание. Ведьма была права, называя меня презренным и жалким отбросом не достойным дара жизни. Она тогда плюнула мне под ноги и сказала, что я мог же даже ради их памяти вести достойный образ жизни, но я выбрал саможаление и угасание.