– Как продвигается? С высокого кресла, наверное, виднее масштабы фильтрации, – пожала я плечами, – а я не знаю. Разве тебе не лучше видно сверху или где ты там сидишь и наблюдаешь? Если не видишь, то будь спокоен, все продвигается хорошо, но медленно. Рабочих рук, вернее фильтров мало. Работа неоплачиваемая, непривлекательная, да и откровенно вредная, но на пенсию раньше не отпустят и за вредность не будет доплат и премий, даже молока и того не дадут. Про желания вообще промолчу…
– Почти вернулась память, – подметил Аграэс.
– Почти, – кивнула я. – Иногда в моменты стресса оттягиваю у тебя через частичку поглощенной божественности свои воспоминания или они сами притягиваются обратно. Не знаю.
– Обижаешься, – считал мои эмоции работодатель.
– Не понимаю, – уточнила я. А ты бы на моем месте понял тебя, да?
Мне было обидно только лишь от того, что он забрал мир и запер его, по праву хозяина блокировав наш канал связи, чего я даже не заметила. Конечно, кто я и кто он? Я все же носила в себе только малую частицу способностей света Аграэса. Что такое малюсенькая печать по сравнению с самим заводом-производителем печатей? Мне конечно же было не по силам противостоять мощи даже такого смертельно ослабленного мировладельца.
– Может отпустишь мир ко мне пообщаться хоть на часок? – в последней надежде обратилась я с просьбой. – Он же любит меня. Зачем в такое сложное время добавлять ему переживаний?
– Не твое дело, кто там и о чем переживает! – психанул Аграэс. – Это мой мир и твоя хиленькая связь с ним только и держится от того, что ты поглотила мою божественную печать, пока тебя насиловал твой рыбак-любовничек, который вдобавок еще и мародер, собирающий магическое наследие. Не случись этого, ты бы даже не узнала, что мир по-своему разумен. Можешь поблагодарить меня за это, я не возражаю.
Аграэс важно выпрямился и противно ухмылялся, он вымещал на мне свою злобу, подчеркивая свое величие и мою зависимость и ничтожность. Я не понимала этого. Зачем солнцу соревноваться с лампочкой, которая зависит в своем свечении от подачи энергии извне. Глупость…
– Может тогда поможешь? – я проигнорировала его жалкие попытки самоутвердиться за мой счет. – У меня есть вопросы. Что за иониты прорастают на северных территориях? Почему нам попались три сущности, которые вели себя противоположно повадкам своих сородичей? Ты знаешь, где сейчас Камэя и Дарэн?
– Не знаю, – оборвал мои вопросы хозяин мира. – И знать не хочу!
– Может хватит уже? – я начинала злиться. – Помог бы лучше.
– Для помощи тут именно ты, а не я, – он чуть повел плечами, передергиваясь.
– Что с тобой происходит? – спросила я, видя его насквозь.
– Себя спроси. Если бы не ты и твоя сделка с этой темной мразью…
– Эта, как ты ее называешь, мразь, нам помогает.
– Она если кому и помогает, то только самой себе! – заорал Аграэс. – Ты совсем наивная? Ты хоть знаешь, что такое тьма, глупая ты девка!?
– Не знаю, но я ношу ее в себе и знаю лишь только то, что это иная сторона света. Свет в другом направлении, – устало отвечала я. – Тьма – это не зло и свет – это не добро. Ты вот носишь в себе свет, но дела твои не назвать добрыми. Ведьма полностью состоит из тьмы, но она честнее тебя, хотя также, как и ты смертельно опасна.
– Надо же. Думаешь, немного одарили тебя пониманием и все? Гордишься достижениями, которые даже не твои? Тебе их просто дали за услуги определенного рода.
– Не надо пошлых намеков, Аграэс, – спокойно ответила я. – Я знаю, кто я. Ты ничем не лучше меня. Тебя тоже в свое время одарили, просто подарки были покрупнее и без ответных услуг определенного рода.
После таких моих слов Аграэс исчез, оставив меня одну. Мир не откликнется и сам мировладетель не поможет. Показалось ли мне, что он теряет что-то в себе окончательно? Неужели последствия его дел так его разрушают? Ладно, это не мое дело. Заэр меня ждет.
Я понимала, что пора бы мне просыпаться, ведь смысла пребывать в этом месте больше не было, но мне никак не удавалось проснуться. Ждать надоедало, но как только я начала по своей воле усиливать намерение выйти из полубожественного сна, то сразу услышала слабый шелест. Он не был зловещим, в отличие от шелеста сущностей. Этот шелест нес в себе многие тысячи голосов. Они смешивались водоворотом, в котором я изо всех сил пыталась разобрать то, что говорили мне эти голоса.