– Анэя… – несмело произнесла гостья дома.
Попаданка ранее заметила, что буква «Э» была у местных в почете, поэтому решила начать с того, чтобы немного соответствовать традициям и оказать уважение миру, с которым ей предстояло находить общий язык в будущем. Если нужно помогать этому миру, нужно чтобы и мир помогал тебе, принимая за свою. Ограниченная только последними событиями память не могла ничем ей помочь в этой ситуации. В печали для нее не будет смысла, переживать об утерянном – потратить силы не на то, что важнее для настоящего.
– Очень рада знакомству, – Ваэлма слабо улыбнулась и продолжила. – Вы в моем доме. Этон принес вас после того, как почтенный мэйс Леон Гэл оглушил вас. Скоро над вами состоится суд. Мэйс ждет правителя Вэйморона. Нас, жителей, тоже будут судить за сокрытие мага, нарушившего закон применения Силы.
Анэя усиленно запоминала новые слова и названия каких-то титулов. Девушка прищурилась, напрягая слух и память. Пристально глядя на женщину, она отметила, что та от ее взгляда еще сильнее ссутулилась и ей с трудом удается сдержать слезы.
– Бедная моя девочка! Кто о ней позаботится, если меня не будет, – шептала себе под нос женщина.
– Но я не маг, Ваэлма. Я – человек, как и вы. Никто не скрывал меня. Суд ведь для того и предназначен, чтобы разобраться во всем этом, не так ли? – вопросительно глядя на женщину спросила девушка.
Анэя проигнорировала фразу про свое оглушение и более хотела сейчас услышать ответы женщины и оценить сложившуюся обстановку. Ваэлма же вместо ответа испуганно посмотрела на девушку и прикрыла ладонью свой рот.
– Что вы, майса, – прошептала женщина. – Суд и есть исполнение приговора. Мэйс Леон Гэл уже все решил и просто ждет нужного времени для дальнейших действий.
– Что, даже разобраться не захочет? Неужели он, как маг, не видел мое сердце и мою кровь? – Девушка нахмурилась и сомнение явно звучало в ее голосе.
– О чем вы, майса Анэя, что почтенный должен был увидеть в вас? – торопясь говорила Ваэлма. – Разве вы вправду не маг? Но, тогда как же вы смогли…
Глаза женщины стали суетливо бегать по сторонам, будто она силилась также найти ответ в сложившейся ситуации, но придумать ничего не смогла. Плотно сжимая кувшин с водой, который она принесла, но так и не поставила на хлипкий столик около кровати, она замерла и часто дышала в волнении. Анэя подошла к ней и тихонько коснулась ее рук, чтобы взять кувшин и ободрить женщину.
– Агарэс поможет. Все будет хорошо.
Девушка погладила женщину по плечу и поставила кувшин с коричневой водой на столик. Пошатываясь немного, она вскоре снова присела на кровать. В грязное серое окно стал проникать мягкий светло-коричневый свет.
«Надо же, сколько оттенков коричневого существует в этом мире. Этакая сепия Аграэса, – подумала девушка, – наверное, сейчас утро, а что-то в голове подсказывает мне, что это странное слово «Cепия» – означает фото в коричневых тонах».
За дверью слышался шум и вскоре в комнату забежала та самая девчушка с фиолетовой искрой, дочь женщины.
– Мама, мама, Этон всем говорит, что через полчаса почтенный мэйс ждет всех в центре деревни и повинных ждет кара. Этон еще всем рассказывает, что почтенный Леон Гэл всю ночь был на корабле в гостях у Шаэнэра как посланник нашего господина и только что они все уплыли обратно, а мэйс вернулся и стоит около дома Агилэ дожидаясь, когда все соберутся на суд. Мама, скажи, господин крыльев же не накажет нас? Мы ведь не делали того, в чем нас обвиняют?
Анэя снова начала напрягать слух и память, чтобы запомнить все то, что слышала сейчас. Новые слова были ей непонятны.
– Мама, я…
Девочка резко прервалась, так как увидела сидящую на кровати Анэю и прижавшись к матери стала разглядывать ее. Девушке было видно, как внутри дочери Ваэлмы пульсировала крошечная фиолетовая искра, порой разгораясь до маленького плотного светлячка в области ее груди, когда она начинала говорить.
– Привет, – сказала девушка и улыбнулась, помахав девочке рукой. – Как тебя зовут?
Девочка не спешила с ответом, крепко прижавшись к своей маме и не спуская своих серых глаз с сидящей перед ней спасительницей, но видимо мать ранее пожурила девочку за проявление чувств и сейчас она не спешила идти на контакт с их гостьей.