– Почему вы так смотрите на Заэра? – я вспылила после очередного долгого взгляда синеглазого. – Почему не расскажете нам, что точно нужно будет сделать для активации места Силы? Если вам что-то известно, расскажите уже! Или мы просто будем действовать наобум, раскладывая иониты по местам на тех ступеньках в храме Аграэса, а вы будете стоять рядом и ждать, пока мы угадаем с цветом и местом?
– Мне пока неясно, что вы решили для себя, – спокойно ответил на мое раздражение Рамилиан.
– В смысле? Как так неясно? Мы уже больше года занимаемся тем, что стараемся найти лекарство для излечения отравленного мира. Вы хоть знаете, что нам пришлось пережить за это время?
Я повышала голос, зная, что не совсем права буду, если накричу на того, кто не желает говорить по доброй воле.
– Но я ответил очень правдиво и не обманывал вас, – глядя на Заэра ответил он. – То, что вы пережили… думаете, что вы одни страдали? Один год? Я же верно вас понял?
Я растеряла весь свой запал. Один год? Что со мной? Мы столько времени идем по нескончаемому граханскому кладбищу. Мы несем в рюкзаке тех, кто положил свою жизнь ради сдерживания сущностей. Мы ищем лекарство для того, кто болен тысячелетиями. Мы ступаем по выжженой болезнью природе, которая до сих пор не перестает страдать. Что же я делаю?
– Я прошу прощения, – сказала я. – Вы правы. Просто мне… мне просто не нравиться, как вы смотрите на того, кого я люблю. Мне от этого было страшно, поэтому я сорвалась. Извините.
– Я просто ищу ясность, как и ты, Анна, и мое сердце также полно Любви и желания сберечь ее, – спокойно сказал Рамилиан. – Но я не злюсь, если ясности еще нет и не боюсь, если чего-то не понимаю.
Я тяжело вздохнула. Да, уж. Вот и поговорили.
– Любимая, – обратился ко мне Заэр по мысленной связи. – Может хочешь отдохнуть?
– Нет, Заэр. Я действительно хочу сейчас только одного – ясности, а еще хочу, чтобы он перестал за тобой тайно подглядывать. Может ему твоя тьма не нравиться? Он же сам порой светится чистотой и вдруг ты ему как кость в горле своими примесями темного?
– Тогда ты кто? Ты же тоже носишь темный ведьмин дар, – возразили мне по мысленной связи.
– Но меня же он не разглядывает так, как тебя. Может это у тебя какая-то мужская тьма, которую он изучает? – предположила я.
– Вряд ли. Я не думаю, что его вообще хоть как-то задевает или интересует то, что мы такие с тобой.
– Мы близко, – прервал Рамилиан наше мысленное общение. – Впереди несколько сущностей. Одна из них с пробужденной памятью и волей. Анна, вы можете действовать.
В следующие шесть часов мы зачистили место, избавились от отравления и поели, успев даже пару минут полежать и восстановиться. Наступала ночь и нужно было решить, как нам действовать.
– Я схожу сам, – предложил граханец. – Поспите. До утра меня не будет.
– Легко сказать поспите, – хитро улыбаясь сказал Заэр, когда граханец скрылся вдали.
– Ему похоже все легко говорить, – я обняла крепко Заэра за талию.
– Я соскучился. Ммммм… боевая ты моя.
Мы стояли и нежно целовались. Так хотелось, чтобы в этих поцелуях растворились не только мы вдвоем, но и то напряжение, которое не отпускало нас с тех пор, как к нам присоединился Рамилиан.
– Хватит думать, любимая. У нас есть время до утра. Но если хочешь думать, тогда давай присядем и подумаем об этом вместе. Хотя, если честно мне надоело уже думать о том, какую ясность во мне хочет найти этот первый вечный король. Сейчас я хочу только одного – слушать, как ты стонешь подо мной.
– Заэрррр… – я почувствовала, как запульсировало у меня между ног.
Мне более не удалось ничего сказать и когда я лежала, после пережитого урагана по имени Заэр, на небе уже светились яркие разноцветные звезды и переливались отраженным светом ночные спутники Дитерры. Напряжение отпустило и мне казалось, что теперь даже туманная загадочность Рамилиана более не вызовет во мне раздражение.
Открыв глаза, я увидела, как неподалеку от меня сидят Заэр и Рамилиан. Они о чем-то тихо говорили. Рядом с ними лежали красивые иониты. Видимо это последние два: пурпурный и оранжевый. Их истинный оттенок цвета я увижу только ночью, а сейчас был примерно полдень. Вот это я проспала! Даже не услышала, когда вернулся граханец.