На краю могилы стоял мужчина.
Его худощавое лицо с длинным с заметной горбинкой носом и блекло-серыми глазами выглядело молодо, но зачёсанные назад волосы отливали в лунном свете серебром седины. Облачён он был в запахнутый длинный белый плащ, пошитый из вертикальных лоскутов крупными швами наружу.
– Я вырыл эту могилу для нового покойника, – мужчина босыми ногами прошёлся вдоль ямы над головой Ады. – Как удачно, что покойник сам в неё угодил, – измывательский тон, мешаясь с царапающей слух хрипотцой, растекался атмосферой нарастающего ужаса.
– Я не покойник, – возразила девушка тихим осипшим голосом, который в окружении тесных почвенных стен звучал ещё более глухо и робко. – Я живая.
Мужчина присел на корточки и зачерпнул ладонью из кучи, что высилась рядом с могилой. Глядя в глаза девушке, он криво оскалился и бросил горсть земли вниз – к ногам Ады.
– Надолго ли?
С садистским удовольствием наблюдая за эмоциями на её лице, он, как и ворон, повернул голову к ней сначала одной стороной, а затем другой. Девушка даже не могла определиться, какая из его ипостасей более жуткая.
– Кто Вы такой?
– Не знаешь? Неприятно, – он поднялся, из-за чего его взгляд сверху вниз стал выглядеть ещё более надменным. – Я защищаю кладбище. И наказываю тех, кто тревожит покой почивших душ. Крыжатик.
– Нелепое имя.
– Уж не тому, кто находится в могиле, такое заявлять. Твоё собственное имя очень скоро канет в небытие, – он ступнёй ноги столкнул вниз землю, присыпав ею кроссовки девушки. – Покойся с миром.
– А может, из меня не выйдет мирный покойник. Буду тревожить Вас и… подопечных.
– Маловероятно. Но благодарю за предупреждение, накрою могилу колодой.
Девушка с досадой сжала челюсть и шумно втянула носом воздух. Сырая земля пахла смертью и голодными червями.
– Никогда не слышала о Вас. Уверена, другие тоже.
– Пытаешься меня унизить, жалкое человечье дитя?
– Пытаюсь предложить сделку. Вы меня отпускаете – и я рассказываю о Вас всем вокруг. Как итог, одни Вас боятся, а другие – идут искать. Это возможность для Вашего кладбища разрастись в целый Некрополь.
Ада нагло смотрела в серые глаза. Она старалась сохранять хотя бы видимость уверенности. Прямо как на экзамене. Неважно, что ты ничего не знаешь и боишься. Важно – не позволить понять это тому, кто перед тобой.
– Ладно, я дам тебе шанс, – после недолгих раздумий ответил мужчина, склонив голову набок. – Только нужно отгадать загадку.
– Хорошо, я слушаю.
– Что общего у человека и луны?
Ада подняла взгляд. В прямоугольной рамке земли виднелся кусок ночного неба, следящего за происходящим своим круглым глазом: таким же бледным и мутным, как у повстречавшейся ей призрачной особы.
– У них есть тёмная сторона, – ответила Ада, и лицо мужчины исказила гримаса недовольства.
– Это была слишком простая загадка.
– Вы сказали, что отпустите, если отвечу.
– Не сказал. Речь была про шанс, а какой именно, я не уточнял, – парировал тот. – Может, это шанс написать прощальное письмо родителям, в котором ты расскажешь обо мне.
– Давайте другую загадку. Сложнее. Но если я отвечу, Вы меня отпускаете.
– Какая живучая попалась, – фыркнул он. – Хорошо, отпущу.
– Загадка? – поторопила она, когда молчание затянулось.
– Две сестры на веки веков не в ладу:
Одна радость несёт, другая – беду.
– Жизнь и смерть, – выпалила Ада первое, что пришло в голову, пока не успела поддаться сомнениям.
Нервно сжимая в руках ткань толстовки, она следила за лицом кладбищенской нечисти точно также как он за её. Уголок тонких губ чуть дрогнул, но ни в ухмылку, ни в оскал не растянулся.
– Я держу своё слово. И ты своё сдержи.
Он присел и протянул Аде руку. Едва она ухватилась за тонкую худощавую ладонь, как её буквально выдернули из погребальной бездны, словно это не стоило никаких усилий.
Девушка снова приземлилась на колени и руки – в этот раз ещё болезненнее. Под её ладонями оказалась надгробная плита. Она вросла в землю и была покрыта вездесущим мхом: разобрать надпись не представлялось возможным. Как и на обелисках, которых вокруг оказалось не менее двух-трёх десятков. А крестов – ещё больше. Покосившихся. С отбитыми лучами. Ушедших наполовину и почти полностью под землю.
Полная луна освещала запустение и обречённость.
– Нечисть лишена красок жизни, – протянул ей снова ладонь мужчина и, когда Ада приняла помощь, продолжил: – А прикоснувшись к живым, мы лишаем красок их. Взгляни на свои волосы.
Вставшая уже на ноги девушка спешно одёрнула ладонь, а после поднесла к глазам прядь – всё того же вишнёвого оттенка. Она перевела растерянный взгляд на мужчину, и тот расхохотался. Гортанно и хрипло – как кричащий ворон.