В те тяжёлые дни он навещал Аду каждый день. Просыпаясь, она сразу выглядывала в окно и с радостью отмечала – пришёл. С пятилитровым пластиковым бутылём воды в руках. Пока другие отстаивали огромные очереди у цистерн, в которых подвозили питьевую воду в жилые районы, семья Ады получала воду с доставкой на дом.
Девушку удивляла забота малознакомого юноши. То, как он, перекинув через плечо её руку, помогает дойти ей до набережной. То, как рассказывает обо всём на свете, заменяя отсутствующий интернет. То, как подаёт упавшие мелки, чтобы она не вставала…
– Это я и принёс с собой тот ураган, – Подвей улыбался: хищно, злобно, коварно. – И твою ногу вывихнул тоже я. «Ой, давай провожу», – изобразил он наигранно невинное лицо. – А ты и повелась.
В том апокалипсисе он был не ангелом, а самим дьяволом.
– За что? – Аде искренне хотелось это знать. – Что я тебе сделала?
Обман и предательство жгли и выжигали, превращая её страдающее от одиночества сердце в обугленный обломок разочарования.
– Ничего, – юноша скользнул на невидимой доске по воздушным волнам, подлетая к девушке и вынуждая её отступать в сторону. – Просто это должна быть именно ты, – он продолжал её теснить, пока она не оказалась на самом краю невысокого обрыва.
Внизу в свете луны поблёскивала поверхность поросшего тиной пруда.
– Матвей… Подвей, – поправилась Ада и, заглядывая в его сверкающие во тьме глаза, с мольбой в голосе произнесла: – Я не умею плавать.
– Я знаю.
Он дёрнул поток воздуха как поводья – и на девушку галопом помчался ветер.
Дружба ушла из-под ног, как и земля. Как и вера в людей.
Удар о воду был несильным. Ада просто погрязла в вязкой смрадной жиже, а после стала проваливаться вниз. Как неправильно брошенный камень для «лягушки», который ни разу не отскочил от воды и сразу пошёл ко дну. Обидно и досадно.
И ещё более обидно быть самой на месте камня.
Ада барахталась, но в результате лишь путалась в длинных водорослях. Одежда, напитавшаяся водой, и тело – страхом, упорно тащили ко дну, став для девушки прочным каменным саркофагом.
Но она не хотела сдаваться. Ада никогда не стремилась к высотам, но ценила себя не настолько низко, чтобы согласиться стать плодородным перегноем на дне пруда.
Сбросив кроссовки и сумку, девушка начала судорожно дёргать все «молнии», освобождаясь сначала от толстовки, а после и от джинсов.
Вот только вместе с пришедшим облегчением ушёл последний воздух.
Лёгкие наполнились водой, а сознание – тьмой.
Когда Ада открыла глаза, звёзды на небе уже затухали, а лес погрузился в предрассветный туман. Девушка лежала на поверхности пруда. Так легко, словно всегда это умела. Словно никогда не боялась.
Сейчас не боялась.
Внутри неё не было чувств, точно также, как и течения в этой стоячей воде.
Ада чуть шевельнула руками – и тело её прибило к берегу.
Босая, в одном лишь белом платье с ошмётками тины, она ступила на траву.
«Почему я жива?», – возникла в голове лишённая суеты мысль, но эти размышления вполне можно было отложить до возвращения домой. Поэтому Ада просто направилась вперёд. Снова через лес.
Туман становился всё гуще. Он не стелился по земле, а наползал со всех сторон и даже сверху. Словно сами облака вдруг упали с небес, обретя новый дом в этом лесу. Видимость была настолько плохой, что Ада выставила вперёд руки, опасаясь врезаться в дерево. Не врезалась – споткнулась о камень. Ладони раздавили что-то в траве и стали липкими от слизи. Девушка присела на колени и обтёрла руки о платье, а потом снова потянулась вперёд, пытаясь понять, что это было. Нащупала ягоды.
Ада не чувствовала голода. Но понимала, что пробыла в лесу уже достаточно долго, а значит точно нуждается в пище. Из-за тумана сложно было разобрать, что это за ягоды, съедобные ли они. Поэтому девушка набрала целую горсть и решила, что рассмотрит их позже, когда туман рассеется, или, когда она выйдет из леса.
Теперь одна её рука была сжата в кулак и только вторая прощупывала дорогу. Ада шла не спеша. Пару раз она зацепилась за ветки – порвала платье. Его было не жаль.
В голове мелькал образ сбросившего её в пруд юноши, но ей даже не хотелось заострять на этом своё внимание. Предательство и попытка убийства казались не такими уж важными. Не такими уж страшными.
Девушка поняла, что попала в болото только тогда, когда её ноги коснулись воды. Она отступила назад – на траву. Опустила взгляд вниз, и увидела расплывчатые очертания своего отражения. Абсолютно белёсые. Ада поднесла прядь волос к глазам – даже сквозь туман было видно, что в них не осталось абсолютно ничего от вишнёвого цвета.