"Не будем торопиться, друг мой. Пока что я вообще не вижу для нас причин для резких движений".
К слову о симбионте — а ведь меня даже не обыскали. Это же явное нарушение протокола безопасности.
А значит, что? Именно. Это была ширма. Дешёвый спектакль. Меня не оформили на входе, не забрали личные вещи, не изъяли телефон, который до сих пор лежал во внутреннем кармане куртки. Они не собирались меня оформлять официально. Им нужно было меня напугать. Взять "на понт", как говорят в определённых кругах. Заставить говорить, выбить признание или информацию, а потом уже думать, что с этим делать.
Дверь распахнулась спустя пять минут. Каллен вошла одна, без стажёрки. Вид у неё был такой, словно она собиралась лично меня расчленить. Она швырнула на стол тонкую папку — слишком тонкую для серьёзного дела — и нависла надо мной, уперевшись руками в столешницу.
— Ты хоть понимаешь, как сильно ты попал, красавчик? — начала она низким, вибрирующим от злости голосом. — Ты думаешь, твоя мордашка и дорогие шмотки тебе здесь помогут? Это не подиум. Здесь я решаю, выйдешь ты отсюда или поедешь в камеру к уголовницам, которые такого сладкого мальчика разберут на сувениры за полчаса!
Я молчал, сохраняя на лице выражение вежливого безразличия. Это бесило её ещё больше.
— Молчишь? Гордый? — она начала расхаживать по комнате. — У нас есть свидетели! У нас есть записи с уличных камер! Мы знаем, где ты был в тот вечер! Ты соучастник массового убийства, Фокс! Я упеку тебя так далеко и надолго, что ты забудешь, как выглядит солнце! Да ты сгниёшь в женской колонии строгого режима! Ты будешь молить меня о сделке!
Её голос повышался с каждой фразой, переходя на крик. Она явно работала на публику и пыталась расшатать мою психику децибелами. В этот самый момент, на пике её тирады про то, что она сделает с моей "смазливой физиономией", у меня во внутреннем кармане завибрировал телефон. Громкая, стандартная трель звонка разрезала напряжённую атмосферу допросной, как нож масло.
Каллен осеклась на полуслове. Её рот открылся, но звук из него так не вышел. Она смотрела на мою грудь, откуда доносился звук, с выражением абсолютного неверия. Задержанный с телефоном в допросной — это было неслыханно.
Я спокойно, с полным сохранением достоинства, достал аппарат. Скованные руки немного мешали, но я справился.
— Сильвер Фокс слушает, — невозмутимо произнёс я в трубку, полностью игнорируя детектива, которая начала хватать ртом воздух, багровея от ярости.
— Мистер Фокс, — раздался в трубке приятный, спокойный мужской голос, — вы же сейчас в допросной, верно?
— Да, — коротко ответил я.
— Отлично. Ничего не говорите. Я уже иду.
Звонок оборвался. Я убрал телефон обратно в карман и поднял взгляд на Каллен.
— ТЫ!!! — взревела она, обретя наконец дар речи. Она рванулась ко мне, явно намереваясь вырвать телефон или ударить. — Да как ты смеешь?! Ты…
Договорить она не успела. Из коридора донёсся звук. Сначала это был стук — ритмичный, лёгкий. А затем — смех. Заливистый, громкий, абсолютно счастливый мужской хохот, который в этих серых стенах звучал так же уместно, как джазовый оркестр на похоронах.
— Нет-нет, подождите! Туда же нельзя! — послышался испуганный голос дежурной.
— Можно, мэм, мне сегодня всё можно! — весело ответил мужской голос.
Дверь допросной распахнулась, едва не ударив Каллен по спине. В комнату вошёл мужчина. Достаточно молодой, в безупречно сидящем, хоть и неброском сером костюме. Аккуратная причёска, лёгкая, стильная небритость на лице и… тёмно-красные очки на глазах. В правой руке он держал длинную белую трость для слепых, которой он легко постукивал перед собой.
Но главное в его облике — это лицо. Он улыбался так, словно только что выиграл джекпот национальной лотереи и одновременно узнал, что стал королём небольшой европейской страны.
Каллен развернулась к нему, её лицо пошло красными пятнами.
— Вы кто такой, чёрт возьми?! Посторонним вход воспрещён! Вон отсюда!
Мужчина "посмотрел" в её сторону — точнее, повернул голову на звук её голоса, продолжая лучиться счастьем.
— О, детектив Лэш Каллен! — воскликнул он с неподдельным восторгом. — Какая удача! Я так мечтал познакомиться с столь деятельным офицером!
Он сделал шаг вперёд, элегантно опираясь на трость.
— Мэтью Мёрдок, адвокат мистера Фокса. И позвольте сказать, детектив, вы сделали мой день. Нет, вы сделали мой год! Я так рад вас видеть!