Я посмотрел на него. Врать адвокату, которого порекомендовал Логан, было глупо. Но и вываливать всю правду про вампиров первому встречному — неразумно, да и про вампиров как раз просили не говорить. Впрочем, у меня есть, что ответить.
— Подозреваю, что это из-за лёгкого дебоша в одном баре, — честно ответил я, — "Алый бархат". Пару дней назад.
Мёрдок даже не шелохнулся.
— Были ли пострадавшие?
— Были, — так же честно сказал я, — две девушки. Посетительницы. Их явно чем-то накачали. Отчасти из-за них и произошёл конфликт. Мы с другом… повздорили с персоналом и остальными гостями. Наверное, в порыве эмоций, разбили пару стаканов, ну и немного испортили мебель. Может и слов каких крепких парочку произнесли.
Мёрдок слушал внимательно. Очень внимательно. В какие-то моменты он едва заметно кивал, словно подтверждая свои собственные догадки.
— А что с девушками? — спросил он.
— Когда удалось угомонить местных, мы забрали их. Отнесли в соседний квартал, вызвали с их телефона скорую. Постояли рядом почти до самого прибытия врачей, а потом тихо ушли. Не хотели лишних вопросов к себе, а помощь им уже явно окажут профессионалы.
Адвокат помолчал пару секунд, затем откинулся на спинку сиденья.
— Понятно. Значит, гражданский долг, защита беспомощных и небольшое превышение пределов необходимой самообороны в состоянии аффекта, грозящее максимум штрафом на пару сотен долларов. Звучит вполне правдоподобно и, что важно, благородно. Я с радостью возьмусь за это дело.
Я посмотрел на него с лёгким недоумением.
— А что тут, собственно, делать, мистер Мёрдок? Из участка вы меня вытащили, обвинений мне там не предъявили. Дальше вроде всё нормально. Или мне стоит ждать каких-то проблем?
Мёрдок вдруг снова расхохотался. Счастливо, искренне, до слёз. Он снял очки, протёр их платком, и я увидел его невидящие, мутные глаза, в которых плясали веселые искорки.
— О, мистер Сильвер! — выдохнул он, надевая очки обратно. — Проблемы будут. Обязательно будут. Но совсем не у вас, — он повернулся ко мне, и его улыбка стала хищной, — проблемы, причём огромные, будут у всего полицейского управления Нью-Йорка. Вы, дорогой мой друг, решили сделать мне невероятный рождественский подарок, ещё задолго до Рождества. А ничем кроме подарка такой фантастический набор нарушений со стороны полиции я назвать не могу.
Он начал загибать пальцы на руке, перечисляя с видом гурмана, смакующего блюда.
— Первое: незаконное задержание без ордера и веских оснований. Второе: нарушение процедуры задержания — вас даже не зарегистрировали в журнале, что фактически приравнивается к похищению. Третье: психологическое давление и прямые угрозы физической расправы в отношении мужчины — в нашем обществе присяжные за такое живьём съедят. Четвёртое: отказ в праве на звонок.
Он сделал паузу, подняв указательный палец вверх, как дирижёр перед финальным аккордом.
— И пятое. Вишенка на торте. Самое сладкое! — его улыбка стала совершенно довольной. — Вам. Не. Зачитали. Права! — Мёрдок снова рассмеялся, качая головой. — Вы понимаете, что это значит, Сильвер? Любое, абсолютно любое доказательство, полученное после этого момента, любой протокол, любое ваше слово — всё это теперь юридический мусор. Они не могут использовать против вас ничего. Вообще.
— То есть… они не смогут меня тронуть? — уточнил я.
— Тронуть? — фыркнул Мёрдок. — Дорогой мой друг, я погребу всё их управление под такой кипой исков о нарушении гражданских прав, дискриминации по половому признаку и превышении полномочий, что они в вашу сторону даже дышать будут бояться. Я выбью из них такую компенсацию за моральный ущерб, что вы сможете купить себе… Хотите себе что-то купить?
— Мустанг. Коллекционный, — с лёгкой улыбкой, кивнул я.
— Сможете купить себе мустанг, — с кивком продолжил он, — а может и десять. Они сами, добровольно, уничтожат любые упоминания о вас в своих базах, лишь бы я отозвал хотя бы половину жалоб, — он довольно похлопал рукой по своей папке, словно жалобы уже лежали там, — сегодня был хороший день, Сильвер. Просто замечательный день!
Глава 35
Бумажные тигры и карательные инструменты
Сильвер Фокс
Я стоял на тротуаре, провожая взглядом чёрный седан, который плавно растворялся в потоке машин, унося с собой самого странного и эффективного адвоката, которого я когда-либо встречал. Дневной зной Нью-Йорка навалился сразу, стоило покинуть климатический оазис салона. Воздух был тяжёлым, влажным, пахнущим раскалённым асфальтом и выхлопными газами — запах свободы, который после спёртого духа полицейского участка казался почти сладким.