На запястьях всё ещё ощущалась фантомная тяжесть металла. Не боль, нет — сомневаюсь, что мне вообще можно причинить вред наручниками — а именно ощущение скованности, чужой воли, пытавшейся загнать меня в клетку. Это ощущение раздражало. Оно зудело где-то на периферии сознания, требуя действия.
Первым делом я достал телефон. Экран был чист — никаких пропущенных, никаких тревог. Я быстро набрал короткое сообщение Логану: "Всё в норме".
Ответ прилетел почти мгновенно, словно он и сам держал телефон в руке, ожидая сигнала: "У меня тоже".
В этой лаконичности было больше смысла, чем в часовых разговорах. Мы оба понимали: система сделала выпад, мы уклонились, но игра только началась. Лишние слова в цифровом эфире сейчас были ни к чему.
Я поднялся в квартиру. Дом встретил меня привычной тишиной, которая, однако, теперь казалась самую чуточку обманчивой — да, Мёрдок пообещал, что полиция не посмеет и дыхнуть в мою сторону, но инстинкты, выработанные годами жизни в куда более опасном мире, шептали об обратном. Если враг не может ударить в лоб, он ударит в спину. Или подожжёт дом.
Пока решил не предпринимать никаких активных действий до вечера. Бегать по городу, пытаясь замести следы, которых и так не было — значит привлекать лишнее внимание. Сейчас лучшей стратегией была демонстративная нормальность.
Я прошёл в гостиную и достал из сейфа свой "рабочий набор". Пистолет, запасные магазины, нож. Металл приятно холодил пальцы, давая ощущение надёжности. Аккуратно разложил всё на столе и достал оружейное масло и ветошь. Это был своего рода ритуал медитации. Разборка, чистка, смазка, сборка. Щелчок затвора, мягкий ход пружины, запах смазки — всё это успокаивало, возвращало контроль над реальностью.
Анита ждала меня вечером. И я собирался прийти на эту встречу во всеоружии. Не потому, что не доверял ей или её башне, а потому, что сегодня мне наглядно показали: даже в центре цивилизованного мира ты можешь оказаться в клетке, если у тебя нет зубов. Да, разумеется, отстреливаться от полиции — идея слабоумная. Но тут важно само ощущение безопасности и контроля. Пистолет я просто приложил к телу в удобном месте, позволив симбионту его зафиксировать, а следом он сам, без лишних команд, плавно перетёк в форму лёгкой куртки. В зеркале отразился просто мужчина, собравшийся на прогулку. Никаких выпуклостей, никаких складок.
"Оружие — это хорошо, — одобрил симбионт, — особенно с учётом появления рядом столь дефективных женских особей".
"Да уж, кровожадности тебе не занимать".
"Носитель ошибается, — словно бы возмутился симбионт, — мы — само спокойствие. В противном случае дефективные особи были бы экстерминированы".
"Кхм… Убедил…" — вот уж… Лужа.
До вечера оставалось ещё несколько часов. Я сел в кресло, положив руки на подлокотники, и прикрыл глаза, погружаясь в расслабленное состояние без лишних мыслей.
Анита Старк
Башня Старк жила своей жизнью, независимой от времени суток и дней недели. Для Аниты понятие "выходной" было такой же абстракцией, как "недостаточно средств" на банковском счету. Она сидела в своём кабинете, сменив рабочий комбинезон на строгое, агрессивно-элегантное платье цвета графита. Перед ней в воздухе висели каскады окон — данные, схемы, профили.
Она просеивала информацию по персоналу "Элизиума", как золотоискатель просеивает тонны песка ради одной крупицы. И, кажется, нашла. Резюме одной из официанток показалось ей любопытным — слишком много белых пятен в биографии для простой разносчицы коктейлей, и слишком явные долги перед кредитными организациями, которые внезапно были погашены наличными.
Тихий сигнал коммуникатора отвлёк её. Сообщение от Сильвера
Возникло непредвиденное дело. Мы с Логаном можем сегодня не успеть на вечерний сбор.
Анита нахмурилась, откидываясь в кресле. "Непредвиденное дело"? У Сильвера? Это звучало странно. Он был пунктуален, как швейцарские часы, и собран, как снайперская винтовка. Что могло заставить его отменить встречу, ради которой она перекроила свой график? Жгучее любопытство кольнуло её, но она отогнала его — он взрослый мужчина, у него может быть личная жизнь, дела, да что угодно. Она не должна лезть в его дела с лупой, пока он сам не попросит. Пока не будет.
— Хорошо, Сильвер, — пробормотала она, возвращаясь к работе, — твоё право.